Уроки истории 1812-й: Бой под селом Никитское на домодедовской земле

03 мая 2017 г., 15:05

Просмотры: 2011


В этом году городской округ Домодедово отмечает семидесятилетие. Семьдесят лет истории роста, развития, процветания. Город наш родился на домодедовской земле, история которой богата событиями великими, имеющими значение для истории всей страны. Об одной из славных страниц, связанных с бурными и трагическими событиями 1812 года, расскажет корреспондент "Домодедовских Вестей" Александр Ильинский

ДОМОДЕДОВО, 3 мая 2017, ДОМОДЕДОВСКИЕ ВЕСТИ – В истории войны 1812 года немало славных страниц. Но найдутся и страницы горькие, наполненные болью утрат и гибелью самых лучших людей России. Отступление из Москвы – наверное, самая больная, самая страшная из этих страниц. Но именно потому, что войска Москву оставили, России смогла переломить хребет наполеоновской военной машине. Зарево горящей Москвы стало проблеском зари русской победы над Наполеоновской империей.

Тарутинский маневр Кутузова вошел во все учебники по военному искусству. Плача и не стесняясь своих слез, русские солдаты 5 и 6 сентября 1812 года оставляли Первопрестольную столицу. Первый этап Тарутинского маневра проходил на нашей домодедовской земле.

Одними из первых Москву покинули кавалерийские корпуса генерал-майора Дорохова. Всадники двигались медленно, пропуская вперед пехоту. В задачу кавалерии входило возле села Колычево перейти на левый берег реки Пахры и стать «живым щитом» между правым флангом уходящей русской армии и наполеоновскими войсками. Второй колонной отходившей русской армии командовал генерал Дохтуров. Его путь лежал на Подольск, и пролегал через деревню Новлянскую до села Колычево, где войска должны были остановиться на ночь. С утра им предстояло пройти деревню Шишкино, села Ям и Домодедово к деревне Щербинка. Третья колонна генерал-лейтенанта Голицына уходила от противника по Рязанской дороге до деревни Пестово. После ночевки ее движение продолжалось через села Лямцино и Буняково, деревню Заборье и села Никитское и Константиново в сторону Подольска.

Генерал Алексей Петрович Ермолов так описывает происходившие события:

«Армия шла медленно. В сумерках возле Пахры стало видно зарево пылающей Москвы. В мрачном настроении русские солдаты проходили, освещенные пожаром своей столицы, говорили друг другу, что если Москва не осталась русской - то пусть будет ничьей. И грозили невидимому врагу кулаками»

Наполеон не стал преследовать уходящую русскую армию. Но приказал внимательно наблюдать за ее передвижениями, поручив разведку Мюрату. Кавалерийские разведотряды французов, словно пиявки, прицепились за арьергардом колонны героя Бородина Дмитрия Голицына. Французы особенно не стеснялись и гарцевали на виду у отступавших. Генерал, который постоянно координировал движение своего корпуса от авангарда до арьергарда, хорошо их видел. А потому решил показательно наказать противника на беспечность и наглость. К этому времени его части уже достигли села Никитское. Извилистый берег реки Рожаи обильно поросший ивами идеально подходил для задуманной им мышеловки.

Французских разведчиков оказалось больше, чем рассчитывал Голицын. Собственно, количество французской кавалерии равнялось количеству кавалерии, бывшей в распоряжении генерала. Приходилось рассчитывать только на тактическую внезапность. Сбившись в одну большую группу, французы, беспечно горланя, двигались по следам русской армии.

Дождавшись, пока противник целиком втянется в намеченный им поворот, Голицын дал сигнал к атаке.«Для русского человека надо немного: не лениться и веровать в Бога, - крикнул генерал, - Руби их в капусту, ребята!»

И лава русской кавалерии обрушилась на противника оттуда, откуда французы никак не могли ожидать атаки – с тыла. Одновременно кавалеристы атаковали с правой и левой стороны. А впереди уже блестели штыки русской пехоты. Командовал атакой сам Дмитрий Владимирович. Мышеловка захлопнулась.

Французы не успели ничего понять, как началась схватка. В результате боя из элитного французского отряда не осталось никого. Еще долго, вырубленные вдоль реки шахты для добычи белого камня носили название «синие ямы» - по цвету мундиров противника, трупы которых туда скидывали похоронные команды.

Результат этого боя невозможно недооценить. Мюрат попросту на два дня потерял русскую армию, которая словно растворилась в домодедовских просторах. Кутузов смог беспрепятственно совершить свой знаменитый Тарутинский маневр.

Наполеон оказался в информационном вакууме и потерял стратегическую инициативу. Отбитый от Каширской дороги месяц спустя тем же Голицыным, вынужден был уйти из сожженной Москвы по разоренной им же Старой Калужской дороге. Война в России была им проиграна.

Император Александр I настолько высоко оценил плоды победы под Никитским, что возместил сельчанам все убытки от боевых действий. Но, что важней: он пожаловал сельчанам пять тысяч рублей на строительство нового храма во имя святого великомученика Никиты.


Сейчас старинное село Никитское широко и живописно раскинулось по обеим сторонам речки Рожайки. В самой высокой точке – свечей горит маковка Никитского храма. Это свеча памяти. Памяти мужеству и героизму русских воинов, положивших жизнь за Отечество, веру и народ в тяжелый для России 1812 год. Пусть же свет от этой свечи, как свет народной памяти, не меркнет никогда!

Александр Ильинский, Домодедовское информагентство
Иллюстрации -
Николай Самошкиш. Атака Раевского; Николай Красовский. Битва Казаков Платова 28 июня 1812; Петр Гесс. Сражение при Тарутино; Василий Верещагин. Сквозь огонь (Бегство Наполеона из Москвы)
Фото - Роман Денисов

Обсудить тему

Введите символы с картинки*