Яндекс.Погода

понедельник, 3 октября

небольшой дождь+12 °C

«Не ставь себе диагноз»: о специфике работы кожно-венерологического диспансера Домодедово

23 авг. 2016 г., 17:00

Просмотры: 2426


Как иронизировал известный сатирик еще лет тридцать назад: у них все хорошо, а у нас все плохо, у них деньги есть, у нас нет. У них и болезни благородные: подагра, инфлюэнция… А у нас болезни поганые: стригущий лишай, педикулез, чесотка… Об истории КВД в Домодедово и специфике работы рассказала главный врач КВД Людмилой Володиной.

При упоминании о кожно-венерологическом диспансере (сокращенно КВД) многие люди делают страдальческое лицо, а некоторые откровенно поеживаются. Мол, чего об этом говорить, там венерическая зараза, нечто нечистое, опасное.

И в самом деле, куда приятнее читать об открытии высокотехнологичных сосудистых и прочих весьма важных центров, об омолаживающих процедурах, об уникальных операциях по пересадке органов. Увы, все люди, и мы, и они, одинаковы. С каждым может случиться всякое, зарекаться не стоит. Медицина, являясь важнейшей частью жизни общества, призвана служить на благо и здоровье людей. Это в общефилософском плане. Но медицины вообще уже давно не существует. Чтобы служить более эффективно, она поделилась на части, если хотите, на узких специалистов, слишком уж обширна медицинская сфера.

И все направления медицины абсолютно равны и важны. Здесь нет приоритетов, как сформулировал поэт: «первых нет и отстающих». А человек, обнаруживший у себя раздражающую сыпь на коже или чего похуже, очень-очень далеко задвинет свое внимание к рекламноинтересным сердечным пересадкам и побежит к дерматологу, мечущийся из-за ноющего зуба – к стоматологу.

В домодедовском кожно-венерологическом диспансере главным врачом является Людмила Павловна Володина. Уже более сорока лет, с 1975 года. Об истории диспансера она могла бы поведать в занимательном рассказе с неожиданными поворотами сюжета. Поскольку Домодедовский район был образован всего-то в 1969 году, то в семидесятые и восьмидесятые годы многие службы и учреждения ютились в разных помещениях, маленьких и неприспособленных. КВД не минула такая же участь. Его впихивали в подъезды жилых домов, причем одно отделение находилось на одной улице, другое на противоположной стороне города, третье вообще в поселке за 12-15 километров. Как управлять единым организмом? Ответ простой – сложно.

Но чудеса иногда случаются. В лихих девяностых и начале нулевых многое рушилось и переформатировалось. Был ранее в Домодедово детский сад (по адресу Каширское шоссе, дом 103), принадлежащий Каширскому отделению железной дороги Павелецкого направления. Он прекратил работу и года два стоял пустой, пока в 2002 году не было принято решение передать его от не способного содержать объект собственника на баланс тогда еще Домодедовского района. Местная власть могла принять любое решение, например, сдать здание детсада в аренду коммерсантам, желающих было хоть отбавляй. Как же – место замечательное, есть своя территория, отдельный особняк в два этажа…

Но вызвали в администрацию Л.П. Володину и предложили посмотреть объект на предмет размещения там диспансера. Она сразу же отказалась от осмотра. Поясняет почему:
– Какой осмотр? Я видела раньше это здание. И немедленно сказала: смотреть не буду, согласна, отдавайте, сейчас у нас условия неприемлемые. Я до сих пор очень благодарна руководителям округа за их решение. Нашему коллективу после ремонта и въезда работать стало намного легче. И сейчас чувствуем себя уверенно, жаль, отдельно стоящий хозблок детсада «ушел» в другие руки, не смогли мы его тогда сохранить, как бы он нам сейчас пригодился.

Сожалеть можно о чем угодно, но, согласно великому поэту Твардовскому, что города берут генералы, Володина и «взяла город». Не только в добыче 670 квадратных метров для диспансера, затем нужного оборудования, но и в создании профессионально действующего коллектива. Домодедовский кожно-венерологический диспансер сейчас входит в число лучших в области наряду с аналогичными учреждениями в Красногорске, Королеве и Подольске.

Вообще-то, специфика работы КВД предполагает прикосновение к интимной стороне жизни людей, поэтому врачи-дерматовенерологи, исходя из молчаливо-стыдливой морали общества, не избалованы вниманием к себе прессы, чему они сами больше рады, однако мы посчитали интересным задать несколько вопросов главврачу Л.П. Володиной.

– Людмила Павловна, а какова сегодня обстановка со СПИДом, венерическими и кожными заболеваниями в округе?
– Есть небольшой рост, также увеличивается количество проявлений кожной аллергии разных видов у детей. Но в целом ситуация нормальная. Но понимать эту оценку надо так: в нашей сфере всегда, и в советские годы тоже, была цикличность, года три-пять идет всплеск, затем наступает снижение. Проводим обследования на заболевания, передающиеся половым путем, в том числе сифилис, хламидиоз, гонорею, ВИЧ-инфекцию и другие. Поэтому в целом ситуация под контролем. Хотя в последние годы стало сложнее.

– То есть?
– В советское время больной, например, гонореей человек мог обратиться только к нам и никуда более. С ним был разговор серьезный – лечись вот так и так, и будет результат. А сейчас много платных клиник, иные уповают на Интернет, где можно накопать различные советы и самому себе назначить лечение. Серьезный вред наносят периодически появляющиеся и широко рекламируемые препараты, которые якобы способны за один-два укола победить болезнь. Не хочу их называть, чтобы не вводить людей в заблуждение. По названным объективным причинам наша статистика не отражает истинное положение дел.
 

В детском отделении

– Наверное, картину усугубляют и мигранты?
– Не все так просто. Вот за 2015 год у нас было 82 случая выявления венерических заболеваний, из них 52 случая относятся к мигрантам. Это 62 процента. Но на них еще можно надавить – не хочешь лечиться, передадим документы в миграционную службу, и будешь депортирован. Думаю, среди коренного населения скрытых больных, например, сифилисом, намного больше, за тунеядство сейчас не привлекают, работает гражданин или не работает, никого не интересует, все эти веселые шайки-лейки, алкоголизм, наркомания увеличивают группу риска.

Но хочу обратить внимание на одну проблему, которая всегда была острой и еще усугубилась в последние десятилетия. Называется она недолеченность. В чем причина? Многие люди стесняются даже кожных заболеваний, скрывают псориаз, а уж гонорею или сифилис подавно. В советское время за факт заражения сифилисом, то есть, как считалось, за аморалку, можно было вылететь из партии и испортить карьеру. Но сейчас-то, казалось бы, нет такой опасности. Но появилась другая. Люди панически боятся потерять работу или заработок, лечатся тайком, урывками. Больному бы надо недели две полежать в стационаре, пройти курс лечения антибиотикотерапии по строгому графику, да под наблюдением врачей! А в домашних условиях и на работе больной то использует препараты, то забывает, то не имеет возможности их применить. И с мигрантами тоже проблема. Лечатся они по месту регистрации, но часто живут и работают на дальних куличках, куда бригадир и найденный заказ забросят, вот и прекращают нас посещать. Ищи-свищи их.

– Чем опасна недолеченность?
– Состояние, когда человек вроде поправился, еще не означает счастливого конца. Недолеченные венерические заболевания могут проявиться и скоро, и через много лет. Возникает угроза серьезных осложнений на мозг, сердце и другие органы. Простой пример – человек в солидном возрасте попадает в больницу, сердце у него начинает «шалить», как ему кажется, ни с того ни с сего. Его лечат, но врачи-кардиологи выявляют странности в диагнозе и привлекают для консультации дерматовенерологов. Мы проводим осмотр, делаем анализы. Когда мы устанавливаем причину и сообщаем человеку о перенесенном и недолеченном сифилисе много лет назад, он бывает изумлен, он уже все забыл, а тут врачи откуда-то раскопали его грех. Хотя это не столь сложно. Так появившееся «ни с того, ни с сего» осложнение может кончиться инсультом или инфарктом.

Поэтому мы всем твердим: не ведите беспорядочную половую жизнь, предохраняйтесь, соблюдайте правила гигиены. А если уж случилось, обращайтесь к врачу, не ставьте себе диагноз, не занимайтесь самолечением, не уповайте на Интернет, на широко рекламируемые «чудодейственные» препараты, которые за одну-две инъекции избавят вас от напасти. Только специалист может верно диагностировать заболевание и, что не менее важно, назначить грамотный курс лечения. А также проследить за неукоснительным его соблюдением.

– Людмила Павловна за последние десятилетия медицина, впрочем, как и образование, другие отрасли, пережила и переживает несколько реформ. В чем их глубинный смысл и пошли ли они на пользу?
– Насчет глубинного смысла пусть история в будущем разбирается, а во всех реформах есть плюсы и минусы. Раньше все профильные диспансеры были составной частью центральной районной больницы. Мы не занимались финансами, закупками, просто были в подчинении. В 2005 году нас от ЦРБ оторвали и напрямую подчинили министерству здравоохранения области. Мы сами стали вести хозяйственную деятельность, подбирать кадры и прочее. Стало лучше, не надо долго ждать, пока отреагируют на наш запрос. Несколько лет назад всю область поделили на 15 медицинских округов. Наш, двенадцатый, состоит из округа Домодедово, Каширского, Озерского, Серебряно-Прудского, Ленинского и Ступинского районов. Взаимодействие медучреждений в округе усилилось, помогаем друг другу, отчетной волокиты стало меньше. Это все положительные стороны.

Но есть и спорные моменты. Раньше все виды лечения осуществлялись за счет бюджета. Со временем лечение кожных заболеваний перевели на систему обязательного медицинского страхования (ОМС), а лечение венерических больных продолжалось осуществляться за счет бюджета. Так было правильно. Но потом и это направление перевели на систему ОМС.

– Чуть-чуть подробнее, Людмила Павловна, трудно сразу уловить смысл сказанного.
– Обязательное медицинское страхование имеет такой порядок: мы принимаем пациентов, лечим, сдаем отчетность и нам платят деньги медицинские страховые компании. Может, слышали: «Росно», «Согаз», «Ресо-мед» и другие. Они нас контролируют, проверяют, ищут недостатки, применяют штрафные санкции. Чтоб принять венерических больных за счет ОМС, мы должны получить от пациентов полную информацию – реальные ФИО, адрес, страховой полис – и передать ее страховщикам. На это не все согласны.

Врач-дерматовенеролог Наира Есаян на приеме пациентов

– Значит, на анонимном лечении поставлен крест? А как же врачебная тайна, особенно в таком деликатном деле, как венерология и даже кожные заболевания?
– Анонимное лечение мы проводим и гарантируем его полную анонимность. Но в данном случае за все, за прием, лекарства и шприцы пациент полностью платит сам. Хочешь бесплатно – предъяви полис, всё запишем, все сведения отдадим в страховые компании. А ведь многие, особенно из группы риска, просто не имеют денег, чтобы платно лечиться. Возникает дилемма: людям боязно объявить о своей болезни и лечиться платно не на что.

– Когда диспансеры отделили от центральной районной больницы, то не получилось ли так, что многие больные остались без вашего надзора?
– Юридическое отделение не означает фактическое. Мы входим в 12-й медицинский округ, его руководитель может нас обязать выполнить любые действия, у нас постоянная связь с больничными стационарами, с женской консультацией, мы выезжаем к ним, берем анализы, ставим диагнозы. Каждую неделю проходят совещания главных врачей из медучреждений округа и прямые, и селекторные. Сотрудничество прямое и эффективное.

Разговор с Людмилой Павловной Володиной и знакомство с работой учреждения оставили двойственное впечатление. С одной стороны, все налажено, действует. С другой стороны, есть ощущение, что нелегкие времена несколько затянулись. Ведь по всей стране, по всем медучреждениям ситуация одна: времени на прием одного пациента отводится 10-15 минут, есть план, его недовыполнение грозит недополучением денег, при перевыполнении применяются понижающие коэффициенты. Финансовый план вынуждает врачей больше думать не о качестве лечения, а о хлебе насущном.

Иной раз благополучие медучреждений зависит от политических решений государства, от вроде бы далеких сфер. Например, по утвержденным ставкам диспансер имеет право оказывать платные услуги. Ранее львиную долю доходов от платных услуг приносило обслуживание мигрантов из ближнего зарубежья, прием вновь прибывших и проведение для них обязательных анализов. Но в прошлом году для гастарбайтеров ввели много ограничений, им надо выложить много денег в разных инстанциях, чтоб легализоваться и работать здесь. Мигрантам стало невыгодно находиться в России и они поуезжали. Плохо это или хорошо – тема отдельного разговора. Но диспансер ранее на обслуживании мигрантов немного зарабатывал на оборудование, ремонт, какие-никакие премии. Уже таких посетителей стало в разы меньше, соответственно и поступление средств. Вообще-то, такая причинно-следственная связь благополучия государственных медучреждений с рынком трудовой силы смотрится, мягко говоря, странно. Такого в принципе не должно быть. Но, увы…

Еще одно неприятное свойство последних лет. К врачам пациенты стали относиться намного хуже, потребительски, капризно. Типа в магазине – а ну немедленно подай и выполни. Главврач Володина как раз на эту тему сказала меньше всех, а остальные врачи заострили на этом внимание. В чем причины? Увы, медики, кроме общей нервозности общества в наше время, назвали еще одну – действия средств массовой информации. В бесконечных телевизионных ток-шоу и сюжетах, печатных публикациях слишком много огульных обвинений в адрес врачей, создается имидж чуть ли не вредителей. Что ж, видимо, отношения общества и медицинской сферы надо направлять в нормальное русло.

А у КВД кроме действительно достойного помещения есть проблемы. Единственный автомобиль «Нива» (чтоб проехать в распутицу куда-нибудь в деревню) 2007 года выпуска давно выработал свой ресурс. Но, тем не менее, диспансер пытается постоянно совершенствовать работу. Недавно здесь отремонтировали детское отделение с отдельным входом, не по обязанности, а по велению души обставили мягкими игрушками, расписали стены с мультяшными сюжетами, чтоб было приятнее маленьким пациентам.



А закончить хотелось бы тем, с чего началась эта публикация. С напрасной опаски некоторых людей к кожно-венерологическим диспансерам, будто здесь витает некая зараза. Во-первых, в автобусе или электричке куда больше шансов подцепить какую-нибудь инфекцию. Во-вторых, в КВД безопаснее, чем в иных медучреждениях, поскольку строже защитные меры. Так что бояться нечего. И лучше не болеть.

Михаил Иванов, фото автора

Обсудить тему

Введите символы с картинки*