Русский человек: отец Алипий в быту и на службе Церкви

15 нояб. 2016 г., 17:05

Просмотры: 2234


Мы продолжаем рассказ о нашем замечательном земляке Алипии (Иване Михайловиче Воронове).

Утром он мог класть кирпичи в стену любимого Псково-Печерского монастыря, а вечером в Москве разговаривать с послом ФРГ о возврате вывезенных в войну ценностей. К нему шли простые люди, интеллигенты и ученые. Он был настоящим русским человеком, в котором сошлись большие таланты, твердость характера и чистая вера. Имя этого человека – домодедовец Алипий Воронов. Святейший патриарх Кирилл, регулярно посещающий Псково-Печерский монастырь, всегда подчеркивал, что обитель не была бы такой красивой, благоустроенной и намоленной, если бы не труды ее легендарного наместника – архимандрита Алипия.

«В самое трудное время, когда церкви в СССР закрывались, – говорил Святейший патриарх Кирилл, – архимандрит Алипий не только не позволил закрыть эту жемчужину святого православия, но поднял ее из руин. Благодаря его усилиям в 1973 году в Печоры вернулись сокровища, вывезенные нацистами из ризницы монастыря».

Епископ Тихон (Шевкунов), автор книги «Несвятые святые», где целая глава посвящена памяти архимандрита Алипия, пишет: «Его наследие еще ждет своего часа. Памятник ему – Псково-Печерский монастырь, поднятый буквально из праха и пепла, картины великих художников, которые были с любовью переданы в музеи». Но главное не в этом. Многие современники еще при жизни почитали его как святого. Архимандрит Серафим, обладавший в монастыре безусловным авторитетом, уже после смерти отца Алипия искренне удивлялся монахам, мечтавшим о далеких паломничествах к местам подвигов великих святых. «Что далеко ездить, – недоумевал он. – Идите в пещеры, там мощи отца Алипия».

Об архимандрите Алипии сняты десятки картин и репортажей, написаны статьи и книги. Самый известный фильм – «Советский архимандрит», снятый телеканалом «Россия». Главы, посвященные Алипию Воронову, есть во многих воспоминаниях искусствоведов и ученых. Спустя 41 год после кончины его поистине грандиозная личность все больше волнует исследователей, историков и художников. Об отце Алипии помнят не только в Псково-Печерском монастыре и Троице-Сергиевой лавре. Художник по образованию, он всю жизнь был вдумчивым собирателем живописи и произведений искусства. Сейчас, спустя десятилетия, мы можем назвать отца Алипия Печерским Третьяковым – не только за его собрание картин и шедевров декоративно-прикладного искусства, но и за щедрый дар музеям России. Собранная коллекция замечательной живописи и графики была одним из главных дел его жизни. Ее хватило на три музея – Государственный Русский музей, Псковский музей-заповедник и Печерский краеведческий музей.



Книга из серии «Люди Божии» «Архимандрит Алипий (Воронов)»


Кажется, что в этом человеке сошлось несопоставимое. Воин и монах, художник и администратор, постник и хлебосольный хозяин, меценат и хозяйственник, мечтатель и реалист, проповедник и строитель – все это ипостаси одной личности: Ивана Михайловича Воронова (Алипия). Он с одинаковой легкостью разбирался в тонкостях реставрации фресок XII века и в ветеринарии, в инженерном деле и в музыке. Архимандрит Алипий был очень близок со Святейшим патриархом Алексием I и патриархом Пименом. У архимандрита Алипия был удивительный голос и слух, и большие музыкальные способности. Патриарх очень любил с ним сослужить в Троице-Сергиевой лавре, где, как художник, будущий архимандрит занимался росписями монастыря. Но особенно – в своем подворье в Переделкино, где он очень много сделал для восстановления убранства небольшого храма.

Евсевий, епископ Псковский и Великолукский, говорит: «Наверное, было что-то промыслительное в том, что именно в тяжелое время для церкви ей был послан архимандрит Алипий Воронов. Способный и умелый руководитель, строитель и художник, он явил в себе образ настоящего православного подвижника XX века».

Савелий Ямщиков, ведущий специалист Института реставрации, пишет: «Не стоит село без праведника. Вот архимандрит Алипий – это тот самый праведник, без которого не стоит не только село, но и наше Отечество». А президент России Борис Ельцин, увидев своими глазами протяженные стены, грандиозные башни и величественные соборы, которые были восстановлены в монастыре руками и талантом лишь одного наместника, воскликнул: «Мне бы такого министра!». Не раз посещал Псково-Печерский монастырь и президент Владимир Путин.

В 1960-1970-е к отцу Алипию за духовной поддержкой приезжали многие представители ленинградской и московской интеллигенции, особенно художники, обращавшиеся к христианским темам и возрождавшие традиции иконописи. Среди них Савва Ямщиков, Михаил Шемякин, Юрий Лукшин, Валентин Афанасьев, Александр Исачев, Евгений Орлов и другие. Монастырь очень любили Александр Солженицын и Лев Гумилев, в его стенах побывали почти все писатели и поэты позднего СССР. Ко всем этим разным людям архимандрит Алипий умел найти свой особый, человечный подход.

Савва Ямщиков вспоминает: «Когда мы разговаривали, он спросил: «Ты откуда?». «С Павелецкой набережной», – отвечаю я. «А-а, у Павелецкого вокзала. А я, – говорит, – вырос в деревне Кишкино. Рукой подать до Домодедово». Я говорю ему: «Батюшка, а я там восемь лет провел – моя мама и бабушка снимали дачу». Он в ответ смеется: «Да мы с тобой грибы в одном лесу собирали. Ты вот дуб помнишь там большой? Да, помнишь? Под ним только белые растут…»

Архимандрит Алипий был внешне очень красивым человеком. Выправка военного, одухотворенное лицо художника и внимательный взгляд производили неизгладимое впечатление на встречавших его людей. Николай Чулков пишет в книге «Домодедово. История края в лицах»: «Как-то раз я увидел отца Алипия в светло-зеленоватом плаще, надетом поверх монашеской мантии. Высоким, стройным, красивым, мудрым пастырем – таким мне запомнился наш домодедовский земляк».

Многие из знавших архимандрита Алипия говорили об особом выражении глаз этого человека. Как вспоминал митрополит Питирим (Нечаев): «Он был настоящим монастырским монахом. Глаза у него были добрые. А глаза – они никогда не соврут. Люди это чувствовали и тянулись к нему, словно цветы – к солнцу». «Сразу, с первого дня, я увидел его удивительные глаза, полные доброты, – пишет Савва Ямщиков, – доброты не слащавой, а доброты человека, прошедшего войну и познавшего все ее ужасы». Он не был навязчив. Он не говорил: «Давайте с утра идите в церковь». Но одно его присутствие – приводило туда людей. Проповедь любви шла у отца Алипия изнутри. Один из посетителей монастыря вспоминал: «Мы видели его в эти праздники, особенно на Успение Богородицы, в престольный праздник монастыря, – и уже этого было достаточно. Надо было видеть его просветленное лицо!». Федор Коханов, глава Печерской администрации, говорит: «Мне всегда хотелось быть ближе к этому человеку. Я был еще маленьким. Когда шли богослужения, он снимал митру и отдавал ее держать не кому-то из братии, а мне. Это очень ярко запомнилось».



Отец Алипий был очень разносторонним человеком. Его интересовала не только живопись. Искусствовед Георгий Малков вспоминает: «Архимандрит Алипий в литературном творчестве ставил выше всего псалмы Давида, но любил и светскую поэзию. Ему нравился местами Есенин, нравились Кольцов, Тютчев, «Теркин» Твардовского. Но самым высоким духовным достижением в светской поэзии он считал «Пророка» Пушкина: «Как труп, в пустыне я лежал» – это про нас, про нас! – восклицал он, «и вырвал грешный мой язык» – это нам, нам надо вырывать грешные наши языки!.. а в конце-то, в конце: «глаголом жги сердца людей!»… вот, вот, так никто не говорил и не скажет больше… это-то нам и нужно делать, это-то и нужно! Интересно, что именно по инициативе отца Алипия в монастыре были посажены молодые дубки, которые он специально вывез из пушкинского Михайловского».

Несмотря на то, что в советское время существовал категорический запрет на церковную благотворительность, под балконом его наместнического дома часто видели калек, убогих и самых разных обойденных жизнью людей. И он помогал им чем мог: кого кормил, кого лечил, кому помогал деньгами. Когда под рукой денег не было, шутил: «Еще не готовы – сохнут. Приходи-ка, раб Божий, завтра». А когда власти пеняли ему, отец Алипий резко отвечал: «У меня в монастыре пятьсот братьев. Все накормлены, одеты и обуты. Если советская власть не может победить нищету, то я на вверенной мне Христом территории – это сделаю».

Духовным завещанием архимандрита Алипия можно считать такие его слова: «Если русский человек верит, если он наполнен любовью и правдой – преград для него нет».

Материал подготовил Александр Ильинский

Александр Сергеевич ИЛЬИНСКИЙ

Обсудить тему

Введите символы с картинки*

Самое читаемое