Домодедово

Яндекс.Погода

вторник, 14 августа

облачно с прояснениями+23 °C

Онлайн трансляция

Офицер навсегда: Домодедовец Сергей Кузнецов служит России и в запасе

27 февр. 2018 г., 15:00

Просмотры: 1226


Наш рассказ-интервью о Сергее Кузнецове, потомственном военном, ветеране Вооруженных сил, который добившись больших успехов на службе России, сейчас передаёт свой опыт домодедовским ребятишкам

Игорь МОИСЕЕВ / ДИАМО

ДОМОДЕДОВО, 27 февраля 2018, ДОМОДЕДОВСКИЕ ВЕСТИ – Домодедовец Сергей Кузнецов – представитель той категории людей, про которых принято говорить: «Государевы люди на царевой службе». Служба его проходила в непростое время: страна распадалась на части, армия, казалось, необратимо деградирует на глазах. Но офицер Кузнецов, как и многие его сослуживцы, не изменил долгу и присяге.

Воин и спортсмен
– Сергей Петрович, с чего все начиналось? Армия – выбор сознательный или случайный?

– Я из семьи потомственных военных. Все мои предки до десятого колена служили в русской армии. Один из них вообще был есаулом, командовал пластунской ротой. Судя по всему – успешно, потому что был пожалован во дворянство. А все дворяне тогда служили государю в армии и воевали на всех войнах. Так что судьба моя была предопределена заранее. Отец мой служил в ракетных войсках. И я хотел пойти по его стопам – поступить в Военно-космическую академию имени Можайского. Тем более что с детства был довольно спортивным, занимался боксом и борьбой, а при поступлении в военное училище это приветствуется. Но у меня была врожденная дальнозоркость – плюс пять, я носил очки с трех лет, и в заветную и широко известную в военных кругах «Можайку» меня не приняли.

Я расстроился, но не сильно, и подал документы в Новочеркасское училище связи. Связисты тоже служат Родине. Только зрение вот сильно мешало. А потом случился интересный казус. Как-то поздно вечером ехал в грузовике с учений, а у меня очки с носа соскользнули и нырнули за борт машины, в темноту. А заказать их в Новочеркасске было почему-то нельзя.

Так и ходил несколько месяцев без очков. Все очкастики знают, какая это мука. Но нет худа без добра. Наверное, от напряжения глазного яблока в итоге к окончанию училища у меня было почти стопроцентное зрение.

– А как в твою жизнь вошло карате?
– Во время моей учебы уже стали появляться подпольные фильмы с японскими и китайскими мастерами боевых искусств. А потом вышел в свет знаменитый фильм «Пираты двадцатого века». Там блистали два великолепных мастера карате – «советский Брюс Ли» Талгат Нигматулин и колоритный Тадеуш Касьянов. Это были антиподы. Талгат играл злодея, Тадеуш – нашего боцмана.

– И кто стал первым учителем?
– Ротный старшина. У него отец был военный, и какое-то время он жил с семьей в Германии. Этот старшина меня и натаскивал. А так как спорт в армии – неотъемлемая часть боевой подготовки, то начальство нам не мешало. В результате к окончанию училища я имел коричневый пояс и считался в городе серьезным мастером шотокан-карате. В войска поехал, вооруженный не только военными, но и спортивными знаниями и навыками.

«Забудь вернуться обратно»
По распределению я попал в Прикарпатский военный округ, в Житомир. Буквально через два месяца после начала службы случилась чернобыльская катастрофа, и меня бросили туда. Вернувшись в часть, стал пропагандировать спорт в своей бригаде. Информация о лейтенанте-каратисте мгновенно разлетелась по всей части. У меня занимались практически все офицеры. Потом они стали приводить на занятия детей. В общем, все было как в песне Высоцкого: «Ширилось, росло заболевание…»

А потом Советский Союз стал сыпаться. В украинской армии я оставаться не собирался – настоящий военный присягу дает один раз. И тут один из моих бывших сослуживцев, уехавший в Забайкальский военный округ (сокращенно – ЗабВО), присылает мне письмо: «Сергей, приезжай сюда! Ты – фанат восточных единоборств, а сюда понаехали китайцы, японцы, открылась куча секций, ты себя здесь найдешь!».

Несмотря на то, что округ в войсках был абсолютно не престижным (ЗабВО расшифровывали как «Забудь вернуться обратно»), мы с женой собрались и поехали в Читу.

Там я попал в окружную бригаду связи. Здесь у меня тренировались даже генералы. Во время службы я сдал на черный пояс – для этого пришлось слетать в отпуске во Владивосток. Туда в это время приехал знаменитый на весь мир мастер Манабу Мураками. Он и вручил мне черный пояс по шотокан-карате. На тот момент я был, наверное, единственным в Забайкалье обладателем такого пояса.

Потом меня перевели в окружной СКА (спортивный клуб армии). Формально – начальником манежа, фактически – инструктором рукопашного боя. Я стал преподавать рукопашный бой солдатам и офицерам округа. Но потом судьба моя офицерская совершила еще один интересный поворот…

Забайкальский спецназ
Начальство ЗабВО решило создать в округе роту спецназа. Бойцы роты должны были заниматься сопровождением высших должностных лиц, а также пресекать и отражать нападения на посты и воинские части в округе (случалось в те времена и такое). Поэтому в Забайкалье решили «держать порох сухим», а своих «спецов» – в тонусе. Рядом ведь огромный Китай, всякое может случиться: там события на Даманском до сих пор воспринимаются острее, чем где бы то ни было.

Солдат мне разрешили выбирать по своему усмотрению – как в войсках, так и среди призывного контингента. Выбирал, разумеется, спортсменов, предпочтение отдавал борцам, боксерам, каратистам. Учебный процесс мы тоже разрабатывали сами. Упор сделали на идеологию, стрельбу и рукопашный бой. Себе я тоже спуску не давал, держал в постоянном тонусе. Мы приглашали на семинары в Читу того же Мураками. В 1997 году, уже будучи капитаном, я участвовал в чемпионате по карате версии SKIF (международная версия шотокан-карате) в Милане. В этом же году посетил Антитеррористический центр в штате Техас. После чего даже стал почетным гражданином штата.

Стрелять на полигон с бойцами мы выезжали два раза в неделю. Также тренироваться ездили в окружную 24 бригаду ГРУ, которая располагалась в Кяхте, на границе с Монголией. Там же периодически проводил мастер-классы по рукопашному бою и своему любимому шотокан-карате. Без ложной скромности могу признать, что многие придуманные нами приемы скоростной стрельбы были взяты на вооружение другими серьезными спецподразделения страны, чем я тихо горжусь до сих пор.

Офицер и казачата
Отслужив двадцать лет, я ушел в запас, а в 1999 году перебрался из Ростова в Подмосковье, на Взлетную. Занимался здесь бизнесом, и довольно успешно. А три года назад на встрече ветеранов бригады в Москве меня бывшие сослуживцы стали упрекать: начинай пацанов тренировать – как в армии! Я задумался. И понял, что они правы. Ведь тем парням, кто занимался единоборствами, служить в армии было гораздо проще.

Теперь в округе я веду несколько секций – в «Атланте», в Заре Подмосковья, в Житнево и в Авиагородке. Также тренирую местных казачат в 6-й школе, учу их рукопашному бою, работе с казачьей шашкой, метанию ножей. Я же ко всему прочему – член местного хуторского казачьего общества. 25 марта, кстати, проведем в округе чемпионат по рубке и метанию ножей. Впервые за всю историю округа, между прочим.

Так что служба моя продолжается. И неважно, что на тебе – армейский китель, казачья форма или кимоно. Служить России можно в разном качестве.

Игорь Моисеев,
фото автора

Михаил Анатольевич ДЬЯЧЕНКО, Игорь Николаевич МОИСЕЕВ