Домодедово

Яндекс.Погода

понедельник, 24 сентября

ясно+7 °C

Онлайн трансляция

Кутузов: Последний поход

03 июля 2018 г., 14:13

Просмотры: 323


Кутузов. Современный портрет.

205 лет назад во время заграничного похода скончался Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. Один из великих сынов Русской земли, победитель Наполеона в Первой Отечественной войне. Эта публикация расскажет о Михаиле Илларионовиче в период от изгнания Наполеона из Москвы до торжественных похорон князя в Санкт-Петербург 25 июня 1813 года.

 

Мститель

К октябрю 1812 года даже самым ярым поклонникам французского императора стало ясно, что «победа над русским медведем» и взятие Москвы оборачивается для него чем-то непредвиденным. Но наиболее понятным это было для самого Наполеона. Тарутинский маневр русской армии запер армию французов в Москве, словно в золоченой мышеловке. После пожара эта мышеловка стала страшной. По словам кого-то из французских маршалов, выгоревший город был не только упреком захватчикам, но и пророчеством о скором будущем. Под контролем русских войск оказались все дороги, ведущие в Центральную Россию. Русская армия получала не только пополнение, запасы провианта и вооружения, она была готова в любой момент выступить, чтобы пресечь попытки Наполеона переломить ситуацию. «Старый лис Кутузов» его переиграл! Его, мастера маневренной войны! Примечательно, что Наполеон, который довольно уничижительно отзывался обо всех остальных полководцах, о личности Михаила Илларионовича предпочитал помалкивать. Мало того, отчаянность положения императора французов достаточно красноречиво обрисовывают строки образца октября 1812 года, адресованные Наполеоном самому Кутузову:

«Посылаю к Вам одного из Моих генерал-адъютантов для переговоров о многих важных делах. Хочу, чтоб Ваша Светлость поверили тому, что он Вам скажет,особенно, когда он выразит Вам чувства уважения и особого внимания, которые Я с давних пор питаю к Вам. Не имея сказать ничего другого этим письмом, молю Всевышнего, чтобы он хранил Вас, князь Кутузов, под своим священным и благим покровом»

Михаил Илларионович не ответил на письмо, переслав его императору Александру. Но с посланцем Наполеона он был очень ласков. Прирожденный дипломат, он умел облечь в изысканные выражения самые горькие истины. С врагом – никаких переговоров! Про таких в народе говорят: «Мягко стелит, да жестко спать». А для Наполеона ночевки в Москве обернулись хронической бессонницей. Его армия стремительно теряла боевой дух, начались перебои со снабжением. Растянутые коммуникации постоянно подвергались нападениям русских отрядов и партизан. Кроме того, для Наполеона оставаться вдали от Европы становилось проблематичным. Мятеж генерала Мале говорил ему о многом. Генерал-республиканец не только сбежал из тюрьмы, он пустил слух о смерти Наполеона в России, подделал указ сената о провозглашении республики, ранил военного министра и захватил министра полиции. Мятеж был подавлен, Мале расстреляли, но факт был пугающим. Какие там мечты об Индии! Москва и так уже космически далека от Парижа!

Знал о положении французского императора и Кутузов. В узком кругу друзей он был вполне откровенен:

«Война только начинается. Мне осталось немного дней на этом свете. Но их хватит, чтобы отомстить за разорение Москвы и выгнать неприятеля из приделов Отечества!»

Полководец, переживших трех императоров, был очень стар. 67 лет для начала XIX века было возрастом запредельным, как 85 или 90 лет теперь. Злые языки поговаривали, что Кутузов львиное время дня дремлет и не всегда слышит то, о чем ему говорят. Но они мгновенно замолкали, когда в самый неожиданный момент вдруг видели этот сверкающий и ясный кутузовский взгляд. Опасен спящий лев! Он редко сердился. Но когда это происходило, заслуженные боевые генералы бледнели и начинали заикаться. Таков был этот человек!

Юленька

Факт: Кутузов был любящим мужем, заботливым отцом и нежным семьянином. С его молодостью связана романтическая история, которая много говорит о том далеком времени. Первой любовью никого не известного Кутузова была некая Иулиания Александрович, происходившая из малороссийского дворянского рода. Молодые люди искренне привязались друг к другу. И все шло к свадьбе, когда невеста вдруг заболела. Болезнь была настолько сильной, что родители поневоле задумались: за что такой Суд Божий? А задумавшись, вспомнили. Иулиания уже болела, болела в младенчестве так, что врачи не давали ребенку и недели жизни. Несчастная мать, проводившая ночи напролет у постели умирающего ребенка, дала обет: если Юленька останется жива – отдать ее в монастырь. Девочка поправилась, и обет матери, взятый в горячке, забылся. Теперь родители его вспомнили. Клятвопреступление для того времени, в которое слово ценилось на вес золота, считалось тяжелым грехом. Но девушка уже выросла, а потому папа и мама предоставили право решать свою судьбу ей. Иулиания Александрович сделала свой выбор. Поправившись, она попрощалась с женихом земным и обручилась Жениху Небесному. Она стала монахиней и молитвенницей за своего Мишеньку до конца его дней. Любовь – любовью, но обеты данные Богу надо держать. Пусть это даже не твои обеты. Как пережил эту драму Михаил Илларионович – история умалчивает. Но он всю жизнь помогал монастырю, под сенью которого взялась за подвиг молитвы и поста его Юленька.

Катенька

Женился он сравнительно поздно – тридцати лет от роду. По отзывам современников, брак был счастливым. Супругу Михаила Илларионовича звали Екатерина Ильинична. «Свет мой Катенька» - так писал ей в письмах прославленный полководец. Она была дочерью генерал-поручика Ильи Александровича Бибикова и родила Михаилу Илларионовичу шестерых детей. Пятеро дочерей выжили, а единственный сын Коленька умер от оспы еще в раннем младенчестве. Жена полководца была очень жизнерадостным человеком. Ее острого языка, как и шуток самого Кутузова, в высшем петербургском свете боялись как огня. Миниатюрная и живая, она искренне восхищалась мужем и окружала его быт тем теплом и лаской, которые так были необходимы для человека, проводившего основную часть жизни среди невзгод войны и постоянных переездов.

 

Разгром

19 октября 1812 года Кутузову доложили о выступлении Наполеона из Москвы. Полководцу удалось предугадать главное направление удара императора французов. Целью агрессора была Калуга, с ее огромными запасами продовольствия, без которого войну в России продолжать было невозможно. Уходя, Наполеон в бессильной злобе приказал саперам маршала Мортье взорвать Кремль. Лишь дождь и самоотверженность немногих москвичей помешала исполнению варварского замысла. Уже через пять дней, после сражения под Малоярославцем, Наполеону стало ясно, что «закрома России» Кутузов запер на такой твердый замок, что отомкнуть его не получится. Русские стояли насмерть. Приходилось отступать к Смоленску теми путями, которые уже были разорены войной.

«Мы потушим неприятельскою кровью пожар московский», – сказал Кутузов, повторяя слова Александра, и погнался за Наполеоном. С ужасом французы шли мимо Бородинского поля, на котором до сих пор лежали неубранные разложившиеся тела. Армия Наполеона стала катастрофически таять. Лошади падали от бескормицы, приходилось бросать артиллерию и лазареты. Полноценный рацион получала лишь гвардия, постоянные фланговые удары русской армии и набеги партизан доводили солдат до безумия. При этом французы никак не желали бросать обозы с награбленным в Москве добром. Наступила ранняя зима, обрушившаяся на выходцев из теплой Европы всем ужасом трескучих морозов и обильных снегопадов.

 

Долгие проводы

Нелегко приходилось и Кутузову. Его армия тоже страдала от ранних холодов. Но полководец, несмотря на все возражения генералов, упорно не желал ввязываться в прямые бои с остатками Наполеоновской армии. С какой-то брезгливостью он верста за верстой выпроваживал французов из России. «Голод и мороз, - сказал он как-то приближенным, - для неприятеля страшнее наших штыков. А наше презрение – страшнее вдвойне». Достигнув Смоленска, отступавшие войска некогда Великой армии подвергли его повторному грабежу. Вспыхнули пожары. Французская администрация ничего не могла сделать с обезумившей разноплеменной толпой, потерявшей всякое понятие о воинской дисциплине. Наполеон приказал расстрелять коменданта города, но остановить грабеж даже он был не в силах. Запасы, которые французские фуражиры огнем и мечом отбирали у русских крестьян, были втоптаны в грязь, сожжены и разграблены.

 

Бегство

За Дорогобужем, правее Смоленской дороги, атаман Платов нагнал вице-короля Евгения Богарне и разбил его недалеко от Духовщины на берегах Вопи. При Красном 15 – 18 ноября Кутузов настиг самого Наполеона, а Милорадович истребил целый корпус Нея. От Смоленска отступление Наполеона превратилось в бегство. Недаром Высочайшим указом от 18 декабря 1812 года «генерал-фельдмаршалу светлейшему князю Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову» было пожаловано наименование «Смоленский» с пожалованием ордена Святого Георгия 1-й степени. Он стал первым полным георгиевским кавалером в истории нашей страны. Именно Михаилу Илларионовичу Россия обязана тем, что он поставил жирный крест на амбициях Наполеона в России. И это был могильный крест над армией захватчиков.

 

Загадка Березины

Казалось, еще чуть-чуть и в русский капкан попадет сам Наполеон. К реке Березина в окрестностях Борисова были стянуты две русские армии: молдавская адмирала Чичагова и обсервационная (тыловая) - генерала Тормасова, слитые в одну на Волыни. С севера на французов наседал корпус графа Витгенштейна, контролировавшего пространство между Псковом и Полоцком. По пятам за обессиленным противником шли солдаты Кутузова, словно загонщики, которые направляют волка туда, куда им нужно. К довершению французских бед наступила оттепель, от которой войска вязли в грязи, а лед на Березине тронулся. И все же Наполеон с гвардией вырвался из ловушки. И дело тут совсем не в том, что Чичагов оставил без присмотра броды близ деревни Студянка, а французские саперы совершили невозможное – по грудь в ледяной воде построили переправу. Стоило Кутузову чуть поспешить, дать более точные распоряжения – и ловушка бы захлопнулась, а Наполеон сложил бы буйну головушку- после Малоярославца пузырек с ядом был у него всегда под рукой- или оказался бы в плену. Однако Кутузов не поспешил и распоряжений, которые у него отличались всегда почти немецкой педантичностью, не дал. Почему?

Остается только гадать. Однако один побудительный мотив русского главнокомандующего ясен. Он хотел победы России, а не Англии. Как гениальному дипломату, ему было ясно, что пленение или смерть императора французов в данный момент времени выгодно только Великобритании. Без Наполеона именно она оказывается

доминирующей политической силой на Европейском континенте. Наполеон нужен России как противовес английской нахрапистости и беспринципности. Ох, не прост был Михаил Илларионович, уже тогда планомерно выступавший против Заграничного похода русской армии! Нельзя русскими штыками и русской кровью утверждать гегемонию Великобритании в Европе! С разбитым Наполеоном можно договориться, с англичанами – никогда.

Воры с острова

Это ярко показывает опыт русско-турецких войн середины XIX века. Англичане в недалеком будущем просто украдут плоды великих побед русского оружия на Балканах, а потом еще создадут коалицию европейских держав в Крымской компании. Кто знает, если бы послушали Михаила Илларионовича в 1812-1813 годах, то может быть и над Святой Софией в Константинополе блистал бы теперь не полумесяц, а православный крест? А курортная Анталия была бы провинцией Российской Империи? История не знает «сослагательного наклонения». Ясно одно: побудительные мотивы великого полководца и дипломата были очень весомыми. Настолько весомыми, что император Александр I никогда не ставил ему в вину «выпущенного» на свободу Наполеона.

Армии больше нет

На другой день после форсирования Березины разгром остатков Великой армии императора французов довершил «генерал-мороз». Кутузов, не желавший напрасно проливать русскую кровь, и здесь оказался прав. Неожиданная оттепель предыдущих дней обернулась арктическим холодом. Мокрые и оборванные после спешного отступления солдаты тысячами устилали обочины дорог от Березины до Вильно. Из 700 тысяч человек, которых воля Наполеона погнала за сокровищами Москвы, домой вернулась едва ли десятая часть. В местечке Сморгонь 5 декабря 1812 года Наполеон спешно покинул остатки войск и в сопровождении двух маршалов Коленкура и Дюрока поспешил в Париж – собирать новое войско.

«Где Ваша армия, сир?» - спросил Талейран Наполеона в Париже. «Ее больше нет» - лаконично ответил император. Кутузов 21 декабря в приказе по русской армии с полным правом написал: «Война закончилась за полным истреблением неприятеля».

 

Похороны Кутузова, с гравюры XIX века

Последний поход

Решение о начале Заграничного похода русской армии было принято непосредственно императором Александром I. И хотя Михаил Илларионович Кутузов был противником продолжения войны на территории Европы и свержения Наполеона, авторитет полководца был настолько велик, что его оставили главнокомандующим. Как преданный генерал своего императора, Михаил Илларионович не ставил под сомнение политические решения руководства, настаивая лишь на медленном удушении Наполеоновской Франции силами коалиции европейских держав. Это и было сделано. Европейские страны одна за другой скидывали наполеоновское ярмо и начинали боевые

действия против общего врага. К концу февраля передовые русские части достигли Одера, а к апрелю вышли к Эльбе. 5 апреля недалеко от городка Бунцау в Пруссии Михаил Илларионович почувствовал приближение смерти. Небольшая простуда, от которой он слег в постель, быстро переросла в общую слабость. День ото дня ему становилось все хуже. Медики лишь разводили руками. Кутузов приказал позвать к себе священника, благоговейно исповедовался и причастился Христовых Таин. У него, как многих талантливых людей, в жизни было много завистников, недоброжелателей а часто и откровенных врагов. «Я всех прощаю» - сказал он перед смертью.

28 апреля Кутузова не стало. Последним походом Михаила Илларионовича Кутузова стал путь домой. Забальзамированное по приказу императора тело через Познань, Ригу и Нарву отправилось в окружении толп плачущего народа в Санкт-Петербург. Люди устилали дорогу перед катафалком одеждой и цветами. Хоронили спасителя Отечества с небывалыми почестями. Погребение состоялось лишь 25 июня 1813 года. Простые русские люди выпрягли лошадей и буквально на руках тащили погребальную повозку до Казанского собора Санкт-Петербурга. Весь центр столицы России был запружен плачущими людьми. По воспоминаниям современников, последнее надгробное песнопение подхватили все - от детей до старцев. Запели так, что эта «Вечная память» заглушила пушечный салют в честь героя. Таким он и остался в истории: настоящим русским человеком, положившем жизнь «за други своя». Он не был обойден чинами, наградами и званиями. Но для Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова слава и свобода Отечества были превыше всего. И этого Россия не забудет никогда.

Захоронение Кутузова в Казанском соборе Санкт-Петербурга

Александр Сергеевич ИЛЬИНСКИЙ