Домодедово

Яндекс.Погода

пятница, 17 августа

ясно+12 °C

Онлайн трансляция

Родное Константиново путешественника Пржевальского

21 янв. 2018 г., 13:32

Просмотры: 737


Среди старых дворянских домов городского округа Домодедово усадьба села Константиново занимает особое место. Она неразрывно связана с жизнью одного из самых знаменитых путешественников мира – Николая Михайловича Пржевальского

Михаил Панферов

ДОМОДЕДОВО, 21 января 2018, ДОМОДЕДОВСКИЕ ВЕСТИ –  Усадебный дом в селе Константиново в наши дни бережно восстановлен. Весной следующего года в нем планируют открыть медицинское учреждение – детский хоспис «Журавлик». До 1917 года усадьбой и домом владела семья знаменитого исследователя, ученого и путешественника Николая Пржевальского. О жизни этого удивительного человека в материале корреспондента газеты «Домодедовские вести» Александра Ильинского.

Деятельная любовь к Родине

Великие путешественники редко умирают в своих постелях. Когда Николай Михайлович Пржевальский умирал недалеко от озера Иссык-Куль, он завещал похоронить себя там. Путешественник знал, как тяжело тащить лишнюю поклажу тысячи километров, а потому не захотел, чтобы товарищи везли на Родину гроб с его телом.

«Я много ходил по свету. И хотя больше всего на свете люблю Родину, – сказал умирающий, – пусть уставшее тело остается здесь. А душа моя навсегда будет с Россией».

Он не просто любил Родину, не просто тосковал по Смоленщине, где родился, и по Домодедовскому краю, где жила его семья. Любовь к Родине толкала его вперед, к постоянному поиску, к постоянному расширению ее горизонтов.

«Любовь к Отечеству, – говорил Пржевальский, – должна быть выражена не в словах, а в делах».

Расстояние от Уссурийского края до Тихого океана, от Монголии – к вершинам Тибета он прошел буквально на своих ногах. Его топографические измерения, минералогические и ботанические коллекции, метеорологические наблюдения и изучение флоры и фауны, этнографические исследования, бесчисленные рисунки и фотографии занимают целую библиотеку. Среди людей, которые переливают из пустого в порожнее, ведут бесконечные споры об оптимизме и пессимизме, создают мыльные пузыри финансовых пирамид и сплетен, Николай Михайлович Пржевальский был явлением иного порядка. Для него понятие Родины означало подвиг, веру и ясное осознание своей цели. Деятельная любовь к Родине – вот что было для путешественника смыслом жизни.

Коля-Коля-Николай

Сказать, что Коля Пржевальский рос непоседливым мальчиком, – значит, ничего не сказать. Будущий путешественник в детстве был просто сорвиголовой. Залезть на самый высокий дуб или промчаться на соседской лошади 40 верст – для него ничего не стоило.

Родился он 31 марта 1839 года в деревне Кимборово, недалеко от Смоленска. От отца – отставного поручика Михаила Кузьмича Пржевальского – Коля вполне унаследовал непоседливость и мятежный дух, свойственный русским выходцам из польско-литовских земель. А от матери – Елены Алексеевны Каретниковой – яркое воображение. В семейной памяти еще были живы события 1579 года, когда войско короля Стефана Батория осадило Псков. В то время Московское царство и Великое княжество Литовское находились в постоянной конфронтации. Причем эта конфронтация имела явный характер гражданской войны. Ведь там и там большинство населения составляли русские люди. Одни русские люди – подданные царя Ивана Васильевича – Псков мужественно защищали. А другие русские люди, подданные короля Стефана Батория, яростно штурмовали. Среди последних и были предки Пржевальских. За мужество они даже получили из рук короля герб: серебряный лук и стрелу, повернутую вверх на красном поле. Но шло время. Русских людей в Литве начали заставлять принимать католичество, а сама страна, где шляхетская семья проживала, стала называться Польшей. Поэтому Пржевальские предпочли остаться православными, сменив подданство и место жительства. Но неугомонный фамильный характер остался при них, что определило судьбу большинства мужчин этого рода – все они стали офицерами русской армии.

Когда Николай Михайлович гостил у своего брата в домодедовском имении Константиново, он не без удовольствия вспоминал:

«В ранней юности мне досталось немало розог. Я был препорядочный сорванец, так что гости в шутку советовали матери отправить меня со временем на Кавказ».

Проделки братьев носили поистине богатырский характер. Педагоги Смоленской гимназии буквально стонали от школяров. Прибитые к полу преподавательские калоши были классикой жанра. Но особенно гимназисты отличались во время каникул. Однажды братья сняли колокол с церкви и оттащили его в амбар. А под колоколом спрятали дьячка – бедняга чуть не задохнулся. В другой раз взорвали бочку с порохом. Шуму было по всей Смоленской губернии. Но когда в 1855 году выпускник гимназии Коля Пржевальский притащил в деревню живого медведя, отец не выдержал. Он поднял все связи, чтобы определить беспокойного юношу в единственное место, где, по мнению отца, его могли бы исправить. А именно – в армию.

Из армейской рутины – в исследователи

Николай Пржевальский обладал не только храбростью, выносливостью и живым умом, но и желанием учиться. Это сразу отметили армейские наставники. Он поглощал знания, словно губка влагу. Уже через год его производят в офицеры и направляют в Академию Генерального штаба. Вся энергия юноши уходит на учебу и самообразование. Ведущие ученые Санкт-Петербурга открывают перед ним головокружительные горизонты науки. Учеба была прервана польским восстанием 1863 года. Пржевальский уходит добровольцем и участвует в самых кровопролитных схватках. Увиденные реалии войны охлаждают его пыл. Уже будучи преподавателем истории и географии в Варшавском юнкерском училище, он начинает задумываться о необходимости исследовательской работы.

«Профессия офицера почетна и нужна, – писал он впоследствии, – но кроме обязанности защищать государство перед офицером стоит задача исследования тех необъятных просторов, которые России дал Бог».

Из благополучной европейской Варшавы он буквально рвется на неустроенный Дальний Восток. Его сердце стремится туда, где огромные территории Российской империи отмечены сплошными белыми пятнами на картах. Снова и снова он подает прошение о переводе. Наконец, в 1867 году прошение молодого офицера удовлетворяют и Николай Пржевальский приезжает в Николаевск-на-Амуре.

Счастливая звезда

К 1867 году Николаевск – русская столица Дальнего Востока. Амурские волны бороздят пароходы, в порт города приходят торговые суда. В городе совсем немного жителей – чуть меньше двух тысяч человек, две церкви и четыре фактории по заготовке пушнины. Кроме того, уже есть музей, большая библиотека и морское училище. Но главное: совсем рядом с городом находятся области, куда еще не ступала нога европейского исследователя.

Через полгода Пржевальский отправляется в свою первую экспедицию. Из поселка Хабаровка в том же 1867 году он ведет небольшой казачий отряд вдоль реки Уссури через девственный дальневосточный лес. Окружающая природа поражает исследователя. Здесь соседствуют северные и южные растения. Например, ствол ели обвивает виноград. Выстрелами из ружья возможно подбить северную длиннохвостую неясыть и южную утку мандаринку. А на вершине пищевой цепи царят два самых больших хищника: медведь и тигр. Стараниями молодого ученого был собран богатый материал. Добравшись до верховьев реки, экспедиция вышла к заливу Золотой Рог. Именно Николай Пржевальский обратил внимание на удобное расположение поселка Владивосток, который с его легкой руки станет столицей Приморского края. В дороге исследователя чуть не убили корейцы. Им уже досталось от американских пиратов на побережье. На переговоры Пржевальский пришел без оружия. Это было крайне неосмотрительно, но местных жителей сразу настроило на мирный лад. Стороны разошлись полюбовно.

«Моя счастливая звезда с самого детства во всех случаях жизни меня вывозила, – позже писал исследователь, – и я верю в свое счастье: она не даст мне погибнуть, не совершив всего, мне предназначенного».

Тщательнейшим образом он первым из исследователей описал флору и фауну, топографию и геологию, природные богатства и быт коренных жителей Уссурийского края. А потому его работа «Об инородческом населении в южной части Приморской области» и книга «Путешествие в Уссурийский край» произвели фурор среди научного сообщества и были удостоены серебряной медали Русского географического общества. Пржевальский сразу стал признанным русским ученым мирового уровня.

Таинственная Монголия

Начались новые экспедиции. Исследования Уссурийского края он оставил Кропоткину и Арсеньеву. Главным делом жизни Николая Пржевальского стали путешествия в не изученные европейцами районы Центральной Азии. За десять лет исследований он проходит немыслимое расстояние в 30 тысяч километров. Его цель – загадочный Тибет. Его отряд с муравьиным упорством преодолевает сухие пески и палящий зной, песчаные бури и ночные заморозки.

«Здесь совершенно невозможно вести записи, – часто жалуется Пржевальский в письмах, – днем чернила засыхают на солнце, а ночью замерзают от мороза».

Путешественник с огромным сочувствием относится к местному населению. Пржевальский ведет себя не как «белый сагиб», как зачастую вели себя с аборигенами европейцы, а как человек. И эта человечность находит живой отклик. Знания и опыт помогают исследователю лечить больных, а потому, несмотря на противодействие китайских и тибетских властей, он всегда находит проводников и самую радушную встречу в кочевых монгольских стойбищах. Он ведет подробнейшие записи, которые включают в себя топографическую съемку, привязанную к долготе и широте, определение высот, изучение флоры и фауны с составлением богатейших коллекций, метеорологические и этнографические наблюдения.

Первым из европейцев Пржевальский достигает голубых вод озера Кукунор, а затем устремляется к головокружительным вершинам Тибета. Когда от бескормицы падают лошади, он покупает новых у монголов. Не раз и не два путешественник, рискуя жизнью, спускается за образцами геологических пород и редкими растениями в пропасти, куда даже местные жители бояться заглядывать. Терпя голод и холод, он становится первым ученым, который достигает верховий Янцзы – великой китайской реки, берущей начало в самом сердце Тибета. Он дойдет и до истоков Хуанхэ, исследует хребты Северного Тибета, озера Лобнор и Кукунор, первым принесет достоверные сведения о ламаизме – тибетском ответвлении буддизма. Его именем названы ледник на Алтае, хребет в Куньлуне, многие виды растений и животных, в том числе лошадь Пржевальского. Но до своей мечты – загадочного тибетского города Лхасы – он так и не дойдет. Не дойдет каких-то пятьдесят километров. Англичане, панически боявшиеся усиливающегося российского влияния на Тибете и в Китае, приложат все дипломатические усилия, чтобы этого не допустить. Первым ученым из России, который посетил, описал и сфотографировал священный буддийский город, стал в 1900 году востоковед Гомбожап Цыбиков.

Жизнь путешественника не тяготила Пржевальского.

«Как вольной птице трудно жить в клетке, так и мне не ужиться среди «цивилизации». Тут каждый человек прежде всего раб условий общественной жизни, – говорил он. – Дайте мне горы золота, я за них не продам своей пустыни и дикой свободы».

Интересно, что за годы сложнейших и длительных экспедиций, которыми руководил Николай Михайлович, не погиб ни один человек – это феноменальное явление в истории мировых географических исследований. И ни один путешественник не прошел по более протяженным маршрутам, чем этот наш соотечественник.

Родное Константиново

Так уж сложилось, что, странствуя по далеким землям, Николай Пржевальский не имел собственного угла. Кроме того, шутя, он иногда называл себя «монахом». В молодости у него была невеста. Звали ее Тисия Нуромская. Статная и чернобровая смоленская дворянка запала в сердце путешественника настолько, что он познакомился с ее родителями и попросил по всем правилам руки и сердца. После возвращения из очередной экспедиции была назначена свадьба. Расставаясь с любимым, девушка пошла на очень нетривиальный шаг. Она отрезала свою роскошную косу и отдала ее Николаю Михайловичу. Тот был растроган до слез. Но случилось несчастье: Таисия скоропостижно умерла. Пржевальский был неутешен. До самой смерти он хранил портрет любимой. Образ невесты стал идеалом женской любви в нелегкой жизни путешественника.

Знаменитого исследователя не раз пытались связать узами Гименея. Но он, верный первой своей любви, лишь махал рукой.

«Не изменю до гроба тому идеалу. Написав, что нужно, снова махну в пустыню, – писал Пржевальский. – Там при абсолютной свободе я буду во сто крат счастливее, нежели в раззолоченных салонах, которые можно приобрести женитьбою».

Зато у него был дом, который от всего сердца Пржевальский считал своим. Это домодедовская усадьба Константиново, которую приобрела в начале 80-х годов XIX века Софья Андреевна Пржевальская, супруга брата. О судьбе этого знаменитого имения, Смоленского храма и дома «Домодедовские вести» уже писали. Николай Михайлович между последними путешествиями жил именно здесь. Родные постарались окружить знаменитого брата максимальной заботой и лаской. Он отвечал им тем же и по-детски радовался удачному семейному приобретению.

«Здесь, в кругу семьи, я дышу свободно. Отдыхая, я брожу с ружьем вдоль извилистого берега Рожаи, – писал он в те годы, – и нет на земле места лучше и ближе, чем  Константиново, ставшее мне поистине родным».

В Константиново он писал свои книги и статьи для научных журналов, которые станут настольными для огромного количества географов и исследователей Центральной Азии. Здесь он делал выписки из дневника, который лег в основу его книг. Обладая ярким писательским даром, Пржевальский развил этот дар настолько, что его друг и почитатель Антон Павлович Чехов считал статьи Пржевальского образцом научной прозы.

Сюда он привез в 1886 году золотую медаль, которую ему вручило Русское географическое общество. Пржевальский был избран почетным членом многих европейских академий и награжден их наградами, и на адрес этого дома стекалась многочисленная корреспонденция со всего мира. Сюда же и пришла скорбная весть о кончине великого русского путешественника, которая последовала 20 октября 1888 года. Он скончался от тифа в далеком Караколе в возрасте 49 лет. Наверное, нет такого места в России, где бы горевали после смерти Николая Михайловича Пржевальского так, как это было в кругу его семьи.

Именно поэтому скромную усадьбу Константиново, расположенную в черте городского округа Домодедово, можно без всякой натяжки назвать его домом.

Александр Ильинский
Фото и иллюстрации Михаил Панферов,  из открытых источников: 
Н. М. Пржевальский фотопортрет/Николаевск-на-Амуре, фото XIX в/ Уссурийский край/ Пржевальский в Монголии/ Персонал экспедиции, рисунок XIX в /
Домодедовские вести

 


Вступайте в нашу группу @dmdvesti социальной сети ВКонтакте

 

 

 


 

Татьяна Владимировна АНДРЕЕВА, Александр Сергеевич ИЛЬИНСКИЙ