Домодедово

Яндекс.Погода

вторник, 16 июля

дождь+17 °C

Онлайн трансляция

История усадьбы Одинцово-Архангельское городского округа Домодедово

29 авг. 2018 г., 13:37

Просмотры: 1077


Усадьбу Архангельское у села Одинцово без преувеличения можно назвать одной из самых ярких жемчужин Домодедовского края и всего Подмосковья

ДОМОДЕДОВО, 29 августа, ДОМОДЕДОВСКИЕ ВЕСТИ – О существовании этой усадьбы знают далеко не все. Десятилетиями она была скрыта за густым лесом и ведомственным глухим забором от любопытных глаз. Но, может быть, именно это сохранило уникальный ансамбль архитектурного и паркового зодчества конца XIXвека в почти первозданном виде через все революционные бури, войны и потрясения.

Родственники царей
О селе Одинцово впервые упоминают писцовые книги XVIIвека в связи с деревянной церковью во имя Архангела Михаила. Там же располагался погост, что свидетельствует о древности поселения, уходящего корнями в глубь веков. К тому времени храм уже был ветхий. И на его месте живший тогда неподалеку Иван Юрьевич Тургенев – предок знаменитого писателя – возвел новое кирпичное здание церкви. В таком виде уже в следующем, XVIII веке село было приобретено дворянским родом Нарышкиных.

Надо сказать, что Нарышкины отличались какой-то удивительной скромностью. Наверное, именно из-за этой скромности Наталья Кирилловна Нарышкина была выдана за овдовевшего царя Алексея Михайловича. Согласно преданию, над ней задолго до замужества было произнесено парадоксальное пророчество: «Царем твой сын пребудет на Руси, но пусту быть твоим потомкам». Так это или нет, но царица Наталья родила троих детей, именно ее сын стал первым императором России – Петром I. Так что можно смело сказать, что по матери Петр I – Нарышкин. Но пророчество сбылось. Никому из прямых наследников великого царя не довелось править Россией. Династическая трагедия ближайших потомков великого реформатора далеко отодвинула Нарышкиных от российского трона. Для Екатерины Великой они были как бельмо на глазу – ведь прав на престол у них было гораздо больше, чем у нее, немецкой принцессы. Но государыня поступила мудро. При каждом удобном случае она одаривала Нарышкиных землями и – держала подальше от Санкт-Петербурга.

В 1798 году Михаил Петрович Нарышкин в своем Одинцовском имении снес старую Архангельскую церковь и построил новую, которая сохранилась до нынешних времен. Храм принадлежит к типу центрических ярусных построек эпохи зрелого классицизма. Белокаменные портики тосканского ордена подчеркивают пилоны, которые несут мощный световой барабан центральной ротонды. Светлый и просторный храм венчает полусферический купол. Недалеко от храма на высоком берегу Рожаи стоял белокаменный барский дом, вокруг которого радовал глаз парк в классическом стиле. В этом доме провел детство сын владельца усадьбы, названный в честь отца, построенного храма и небесного покровителя семьи – Михаилом.

Декабрист
Мальчик, как многие Нарышкины, отличался крепким здоровьем, любознательностью и непоседливостью. А потому родители определили его на армейскую службу. Михаил Михайлович не посрамил родовой чести. Он относился к пушкинскому поколению и не участвовал в войне 1812 года по малолетству. Как и многие дворянские отпрыски той поры, Миша предпринял попытку побега в действующую армию, но был возвращен домой. Служить он стал с 1815 года и, надо сказать, делал это исправно – выслужился до чина полковника, став командиром знаменитого Тарутинского пехотного полка, расквартированного в Москве. Параллельно Михаил Нарышкин посещал лекции в Московском университете и профессоров Куницына, Соловьева и Германа. В 1820 году он женился на Елизавете Петровне Коновнициной – дочери героя войны 1812 года.

Передовое дворянство той поры прекрасно осознавало губительность крепостного права, доставшегося в наследство от эпох Петра I и Екатерины Великой. По сути, 75 процентов сельского населения России были рабами – в самом страшном понимании этого слова. Их покупали и продавали, секли по произволу помещика и проигрывали в карты. Но одновременно именно крепостничество являлось основой экономической мощи страны. Не только крестьянин зависел от помещика, но и помещик зависел от крестьянина. На доходе, который крестьянин приносил своей работой помещику, держалось благополучие всей России. Попытки разорвать этот порочный круг предпринимали императоры Петр III и Павел I. Но они, как известно, быстро умирали от «апоплексических ударов» – первый получил «удар» вилкой, а второй – табакеркой. Неудивительно, что царь Александр I попросту боялся идти на какие-либо реформы, имея перед глазами такую судьбу дедушки и папы.

После Заграничного похода русской армии молодое поколение дворян только и говорило о свободе. Пример стран, где прекрасно обходились без крепостного рабства, был заразителен. Молодые офицеры собирались, обсуждали создавшуюся экономическую ситуацию в стране и горячо критиковали правительство. Многие решались на «реформы» в собственных имениях. Среди последних был и Михаил Нарышкин. После смерти отца он дал дворовым крестьянам «вольную», а деревенским простил долги на умопомрачительную для того времени сумму – сто тысяч рублей. Близкий друг Ивана Пущина, Евгения Оболенского и Алексея Семенова, бывшего ему соседом по деревне Голубино, Михаил Нарышкин вошел в состав движения будущих декабристов – в московское отделение тайного общества. Встречи с Рылеевым и Пестелем проходили в московском доме Нарышкиных на Гоголевском бульваре. Бывал в Одинцовском имении Нарышкиных и Александр Сергеевич Пушкин. Старому барскому дому посвящены его строки:

Господский дом уединенный,
Горой от ветров огражденный,
Стоял над речкою. Вдали
Пред ним пестрели и цвели
Луга и нивы золотые,
Мелькали села; здесь и там
Стада бродили по лугам,
И сени расширял густые
Огромный, запущенный сад,
Приют задумчивых дриад.
Почтенный замок был построен,
Как замки строиться должны:
Отменно прочен и спокоен
Во вкусе умной старины.
Везде высокие покои,
В гостиной штофные обои,
Царей портреты на стенах
И печи в пестрых изразцах.

Однако, несмотря на всю близость с организаторами восстания на Сенатской площади, когда дело после смерти императора Александра дошло до открытого бунта, Михаил Нарышкин сказал заговорщикам свое твердое «нет». Одно дело – экономика и разработка конституции, совсем другое – убийство царской семьи и установление прямой кровавой диктатуры, которое планировали организаторы. Кто-кто, а Михаил Михайлович Нарышкин помнил, что Константин и Николай Романовы – его родственники. Братоубийство претило совести молодого полковника Тарутинского полка.

25 декабря 1825 года и его последствия
Как известно, восстание декабристов на Сенатской площади было подавлено. А ведь действуй заговорщики активнее, возможно, история России пошла бы по другому пути. И все ужасы революции мы бы испытали на сто лет раньше. Пришедший к власти под грохот пушек Николай I действовал в рамках строгой законности. Руководители восстания, как государственные изменники, были казнены. Остальных, по степени виновности, следствие и суд разделили по 11 разрядам, назначив соответствующее закону наказание. Не избежал наказания и Михаил Нарышкин. Его, близкого друга Пестеля, арестовали здесь – в домодедовском Архангельском и конвоировали в Петропавловскую крепость Санкт-Петербурга. Однако император тоже помнил о родственных связях, а потому максимально смягчил приговор суда. Вместо 15 лет каторги Михаила Нарышкина приговорили к семи годам с высылкой в Сибирь. Имение Нарышкиных оставили неприкосновенным. Жена декабриста Екатерина Петровна разделила горечь изгнания мужа, последовав за ним в далекий Тобольск. Интересно, что правивший железной рукой Николай I по факту лично сам целиком выполнил «экономическую программу» своего родственника. Будучи самым большим землевладельцем России, император в течение жизни освободил всех своих крепостных. Но его надежда на то, что примеру монарха последуют все остальные подданные, не оправдалась. Общую реформу по отмене крепостного права придется проводить уже его сыну – Александру II, который поплатится за нее жизнью.

Семья Нарышкиных возвратилась в свое домодедовское Архангельское лишь в конце 30-х годов XIX века. В Москве Михаилу Нарышкину разрешалось бывать только по специальному разрешению государя. Но Николай I никогда не стеснял в этих разрешениях Нарышкиных и смотрел сквозь пальцы на частые посещения опальной семьей Первопрестольной столицы. У Михаила Михайловича бывал Николай Васильевич Гоголь, критики Стасов и Буренин. В имении гостили многочисленные родственники, заезжал сюда и писатель Иван Тургенев.

Супруги Нарышкины прожили долгую жизнь, уйдя из нее почти как в сказке – с разницей в один зимний день 1863 года, и были похоронены в соседних могилах на кладбище Донского монастыря.

Домодедовское Архангельское – имение фабрикантов Морозовых
Без хозяев старый барский дом быстро ветшал. В 1890 году его вместе с окрестными землями приобрел Викула Морозов – брат знаменитого фабриканта Саввы Морозова. Новое время требовало нового подхода к архитектуре. А потому внимательно следивший за модой фабрикант пригласил знаменитого архитектора Шехтеля для облагораживания своего имения. Шехтель снес старые постройки, пощадив только церковь Архангела Михаила, и через два года возле красивого изгиба реки Рожаи возвел новое здание в стиле русского модерна. 

Словно сказочный терем, двухэтажный главный дом с остроконечной башенкой и террасами потянулся в подмосковное небо. Даже спустя годы со стороны реки он производит впечатление яркого праздничного корабля, вдруг приставшего к подмосковному берегу.

Кроме главного дома, Шехтель возвел служебный флигель, дом управляющего, оранжерею. Архитектор продумал все. К дому примыкает обширный парк с пейзажной и регулярной частями. Неподалеку расположен пруд с островом, который соединен каналом с рекой, и подъездная аллея, обсаженная липами и пихтами. Удивительно, но все это великолепие дошло до наших дней почти в первозданном виде! Нетронутыми сохранились и внутренние интерьеры главного дома, которые помнят Бахрушина и Шаляпина, Третьякова и Репина, Станиславского и Горького! Хлебосольным хозяином был Викула Морозов!

После революции усадьба отошла в руки молодого советского государства. И надо сказать, что ее судьба – редкий пример бережного отношения государства к архитектурному наследию. Сначала в главном доме расположили больницу. А в 1925 году ее преобразовали в дом отдыха для летчиков ВВС. Авиация входила в элиту советских Вооруженных сил, а потому не скупилась на поддержание своего главного пансионата на подмосковной земле. Военные привлекли лучших специалистов не только по медицине, но и по архитектуре и садовым растениям. Таким пансионат застала Великая Отечественная война, в годы которой имение Нарышкиных-Морозовых стало домом отдыха для боевых летчиков. Именно тут после ампутации ног лечился, учился ходить и танцевать на протезах легендарный Герой Советского Союза Алексей Мересьев. О его подвиге, жизни и удивительном мужестве рассказано в книге Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке».

Новая жизнь
Развал Советского Союза чуть не поставил крест на судьбе знаменитой усадьбы. ВЦСПС, на балансе которого в начале 90-х числился старый морозовский дом, перестал выделять средства на его содержание. И дом-памятник стал разрушаться. Возникла угроза, что очень скоро дом и парк навсегда исчезнут с карты Подмосковья. И опять усадьбе повезло. В 1993 году по решению областного правительства комплекс передали государству. Ему присвоили статус правительственной резиденции. Вопрос о храме на территории усадьбы, который уже восстанавливали верующие, решили просто. Районные власти в рекордные сроки выделили участок земли за охраняемой зоной. 

В 1999 году были найдены спонсоры для строительства нового храма, который назвали в честь иконы Божьей Матери «Утоли моя печали». Новый храм вырос как по волшебству за два года. А уже через три – 17 сентября 2001 года – был освящен митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием (Поярковым).

Не приходится сомневаться, что за прошедшие четверть века усадебный комплекс Одинцово-Архангельское тщательно отреставрирован и сейчас находится даже в лучшем виде, чем при фабрикантах Морозовых. Одно плохо. Закрытая высоким забором и находящаяся в особой охраняемой зоне усадьба недоступна для посещений.

Как было бы замечательно, если бы наше государство, так много сделавшее для сохранения, восстановления и развития этого памятника культуры и истории, открыло бы его для экскурсионного посещения! 

В стенах уникального дома-дворца Морозовых, на древней домодедовской земле, которая помнит Нарышкиных и Волконских, можно было бы много рассказать и показать любителям русской старины и зарубежным гостям нашей Родины. Нам есть чем гордиться. Мы потомки славных предков. И дай бог, чтобы на нас не сбылись слова древнего пророчества, обращенного к царице Наталье Кирилловне Нарышкиной.

Александр Ильинский

Вакант, Александр Сергеевич ИЛЬИНСКИЙ