Домодедово

Яндекс.Погода

воскресенье, 17 февраля

ясно-1 °C

Онлайн трансляция

Виктор. Воин и мученик

26 нояб. 2018 г., 13:22

Просмотры: 4363


Русская Православная Церковь 24 ноября отметила память мученика Виктора Дамасского

ДОМОДЕДОВО, 26 ноября 2018 года, ДОМОДЕДОВСКИЕ ВЕСТИ – Это имя, переводящееся с латинского языка как «Победитель», носят многие жители городского округа Домодедово. Популярно оно не только в России, но и во всем мире. Об этом человеке и его времени и пойдет речь в этом материале.

Философ на троне
В середине второго века Римская империя была одним из самых могущественных государств на земле. Крылья имперского орла простирались от Ирака до Англии. Египет поставлял пшеницу, из областей будущих Франции и Чехии шло серебро, северная Африка добывала золото. И всё без исключения посылали на нужды экономики рабов. Государство было спаяно исправно действующей военной машиной, бюрократическим аппаратом и культом обожествленного Императора.

После смерти императора Антонина Пия Римскую империю наследовали два человека. Это были приемные дети почившего монарха Марк Аврелий и Луций Вер. Когда Луций Вер скончался, император Марк Аврелий правил огромной империей единолично. И, надо сказать, справлялся замечательно. Он провел судебную реформу. Ему удалось замириться с персами – главными противниками Рима на Востоке и сосредоточится на военной угрозе с севера.

Marcus-569967955f9b58eba49fe412.jpg

Марк Аврелий увеличил численность войск империи и обрушил новые легионы на сарматов и германцев. Воинственные варвары были разбиты так успешно, что в течение двухсот лет не решались воевать с римлянами. Но главное, Марк Аврелий был философом. Философ на троне! Он исповедовал принципы стоицизма. Двенадцать глав, которые сейчас известны под общим названием «Рассуждения о самом себе», проповедуют гуманность, честность, целомудрие, постоянную оценку жизни с философско-нравственной стороны и содержат советы о том, как мужественно встретить смерть.

– Нужно привести свой разум в согласие с природой целого, – писал Марк Аврелий, – и достигнуть благодаря этому бесстрастия. В согласии с разумом и заключено счастье.

При этом сложно найти императора, который так жестко не уничтожал бы христиан. Противоречия здесь нет. Римская империя была правовым государством. В нем законодательно были запрещены тайные общества. Христиане под это определение вполне попадали. Кроме того, выражением единства Империи был императорский культ. Во всех её уголках формой государственной присяги и изъявление лояльности было участие в поклонении статуе Божественного Императора. Император был живым богом для каждого подданного Римской империи. Он был олицетворением государства. Ты мог думать все что угодно, но раз в год был обязан принять участие в общем гражданском деле и кинуть щепотку ладана перед статуей божественного императора. Тут никакой свободы не подразумевалось. Ты – гражданин, а потому обязан. Точка. Если ты этого не делаешь, ты «иностранный агент», ты – враг Империи. А к врагам она беспощадна. Марк Аврелий был хорошим императором, а потому требовал исполнения законов от всех без исключения.

Присяга Божественному Императору
Во времена Римской империи к воинской присяге относились еще более трепетно, чем теперь. От верности армии присяге напрямую зависела жизнь государства. И если христиане городов могли как-то избежать процедуры поклонения божественному императору, например, дав взятку, то в армии подобного случиться просто не могло. Солдат империи должен был сам проходить тест на лояльность императору. Интересно, что в условиях реальных боевых действий данное требование не предъявлялось. Стойкость солдата в бою и так была достаточным доказательством его преданности. Но в гарнизонах или полевых лагерях присяга была обязательной.

К 175 году нашей эры христиане в Малой Азии уже составляли чуть ли не четверть населения. Было достаточно их и в армии. А потому командиры легионов зачастую покрывали сослуживцев. Недавно закончились военные действия с парфянами, и никому в голову не приходило требовать дополнительных доказательств лояльности Империи у закаленных в боях ветеранов. Но на беду в Дамаск из Метрополии был послан новый командир Севастиан, не знавших местных реалий. Положение «не мира – не войны» с парфянами подразумевало постоянную боевую готовность. Но на сытых хлебах в условиях гарнизонной жизни легионеры расслабились. Севастиан еще в дороге решил подтянуть дисциплину вверенного ему войска. Прибыв на место, он начал с образцово показательной церемонии присяги. Легион был выстроен в торжественный порядок для общегосударственного жертвоприношения перед статуей божественного императора. Солдаты, проходя вереницей, кидали щепоть ладана на раскаленный уголь у алтаря. Офицеры подходили поодиночке. За их действиями зорко наблюдали жрецы-авгуры и военачальники.

Вдруг среди военных прошел сдержанный шум. Один из офицеров не вышел из строя. Он остался стоять в одиночестве, когда все его боевые товарищи уже прошли мимо жертвенника. Этим офицером был Виктор, уроженец Италии.

– Почему ты не приносишь жертву божественному императору? – спросил Севастиан. – Ты ему не верен? Я приказываю тебе принести жертву.
– Я проливал за императора кровь в битвах, – ответил Виктор, – Но поклониться ему как Богу не могу. Я христианин.

Окружавшие Севастиана офицеры хмуро молчали. Они знали о христианстве Виктора. Тот был опытный воином и надежным товарищем. Этого было достаточно, чтобы на верованиях Виктора никто не заострял внимания. Тем более что у многих христианками были жены. Ситуацию еще можно было «спустить на тормозах», но вновь прибывшему начальнику очень хотелось показать подчиненным их место. Перед взглядом закаленных в боях ветеранов изнеженному римскому патрицию было не по себе. А потому он решил быть суровым.

Судилище

– Сними пояс и отдай оружие, – потребовал Севастиан у Виктора, – ты обвиняешься в измене божественному императору, принадлежности к тайному обществу и неподчинении приказу.

Виктор отдал меч сослуживцам. Принесение присяги превратилась в суд, а ветеран – в подсудимого. Чтобы спасти жизнь, Виктору нужно было только кинуть щепотку ладана на жаровню перед идолом. Но делать это он категорически отказывался. Виктор был готов сражаться с варварами в любой точке Империи, готов был отдать жизнь по одному слову своего командира или императора. Но показательное обожествление власти в лице императора было выше его сил.

Виктор повторил строчки Евангелия: « Господу Богу Твоему поклоняйся и Ему Одному служи».

Севастиан лишь пожал плечами. Под пыткой сделаешь все! По законам судопроизводства того времени, пытки применялись ко всем обвиняемым. Сначала офицера били, затем сломали пальцы и стали опалять огнем. Мученик переносил пытки молча. Мужество ветерана поневоле внушило судье уважение. Севастиан чередовал истязания с уговорами и богатыми обещаниями. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом! Разве Виктор не хочет командовать когортой или центурией? Стойкие солдаты нужны императору! Поклонись его статуе!

Но на все Виктор отвечал одно:
– Я христианин!

Истязания продолжались. Суд превратился в многодневный пыточный марафон. Сослуживцы Виктора молчали, но это было уже грозовым молчанием! Они подчинялись своему военачальнику с подчеркнутой холодностью. Через неделю Севастиан уже был не рад, что ввязался во все это. Надо как-то выходить из положения! У Виктора есть влиятельные друзья? Отлично! Очень может быть, он закроет глаза на возможный побег подсудимого… Но тут вмешались жрецы-авгуры.

– Если ты его выпустишь, – сказали они, – ты враг закона и враг Цезаря!

Тогда Виктора попытались убить по-тихому. Дважды ему посылалось отравленное мясо. И дважды съев его, он оставался жив. Говорили, что ученый волхв, приготовивший яд, в ярости разодрал свои магические книги, посыпал голову пеплом, а затем принял Крещение и убежал в пустыню. Один раз ветерана затолкали в печь, которая обогревала общественные термы. Но этот шедевр инженерной мысли, кроме камеры горения имел столько широких воздуховодов для обогрева многочисленных бассейнов и залов, что Виктор даже не обгорел. Но что хуже, сослуживцы Виктора организовали присмотр и уход за арестованным. После прямой угрозы жрецов допустить побег подсудимого Севастиан уже не мог, а потому приказал выколоть мученику глаза.

Казнь
Виктор остался без зрения, но тем сильнее действовала его убежденность на окружающих. Вскоре десять легионеров объявили, что они – христиане. Что же будет дальше? Прибывшему из Рима военачальнику стало плохо. Его послали подтянуть воинскую дисциплину, а получилось, что он потревожил какое-то осиное гнездо! Что будет, если легионеры через одного начнут прилюдно объявлять себя христианами? На Востоке все возможно! Тогда легион расформируют, а его голова полетит с плахи!

Поэтому, Севастиан решил действовать немедля. Жрецов отослали праздновать память очередного бога из римского пантеона и провели экстренное заседание суда. Согласно его приговору Виктора, как римского гражданина, усекли мечем, а воинов-христиан разослали по дальним гарнизонам. Все по закону, в строгом соблюдении которого настаивал император-философ Марк Аврелий!

В отношении христиан Дамаска была проведена акция устрашения. Не дай Зевс кто еще рот раскроет! Жену солдата, которую по ходе разбирательства улучили в христианстве, привязали между согнутыми финиковыми пальмами. Затем пальмы выпрямились, разорвав мученицу надвое. История донесла до нас имя этой женщины – Стефанида. Тогда замуж выходили рано. По нашим меркам ее можно назвать ребенком. Ей было всего пятнадцать лет.

Когда слухи о волнениях в Дамаске достигли ушей императора, то Севастиан немедленно был отозван. По какой-то нелепой случайности на воинский отряд, под защитой которого военачальник двигался возле римско-парфянской границы, напали бедуины. Дальнейшая его судьба доподлинно не известна. А император Марк Аврелий, прожив долгую жизнь и оставив после себя множество мудрых изречений, умер спустя пять лет от чумы в далекой Галлии.

К свободе призваны вы, братья!
Когда изучаешь историю христиан первых веков существования Церкви или мученические акты, то невольно задаешься одним вопросом. Где сейчас проходит та грань отношения с властью, за которой начинается предательство Христа? Мученик Виктор ответил на него не только своей жизнью, но главное – смертью.

«Отдавайте кесарю кесарево, – сказал Христос, – а божье Богу».

И смешивать то и это в одном флаконе христианину никак нельзя! Кто бы ни возглавлял государство: философ Марк Аврелий, диктатор Иосиф Сталин или президент Дональд Трамп – их власть заканчивается перед дверями человеческой души, перед тайной встречи и любви человека и Бога. Их власть заканчивается там, где начинается твое сердце. Главным завещанием мученика Виктора является то, что в современном христианском мире называется просто и даже прописано в Конституции Российской Федерации – свободой совести.

Александр Ильинский

Михаил Анатольевич ДЬЯЧЕНКО, Александр Сергеевич ИЛЬИНСКИЙ