Мамочки родные: в День защиты детей некоторые матери поймут, что им некого поздравлять

31 мая 2016 г., 17:08

Просмотры: 1415


В Московской области 93% детей, оставшихся без попечения родителей, находятся в семьях. В детских домах проживают 615 детей. Некоторые мамы добровольно от них отказываются. Остальные понимают, что в Доме малютки малюткам не место, и забирают детей с собой. Но есть и такие родители, от которых детей изолируют. На официальном языке этот процесс называется «изъятие». Мы два месяца с врио заместителя начальника ОУУПДН – начальника ОДН УМВД России по г.о. Домодедово лейтенантом полиции Александрой Завражиной ходили в рейды по квартирам и домам несознательных родителей в городском округе Домодедово и поняли, что локально мир медленно сходит с ума, и в основном от водки.

Инна Харитонова,
Фото Игоря Харитонова, УМВД


Рейд первый. Катя
В дверь не надо стучать. Она открывается от легкого нажатия. На ее скрип никто не реагирует. Квартира спит. Ее хозяйка спит. Ребенок хозяйки бодрствует. Полдень.

У гражданки Алексеевой тихий час и стационарный, недвижимый запой. Она лежит, подогнув под себя ноги. Во сне Алексеевой хорошо. А наяву плохо, потому что ужасные люди – инспектора по делам несовершеннолетних – не дают Кате Алексеевой спокойно жить и пить.

У Кати бывший муж сидит в тюрьме, там же находится ее отец. Катя одинока в своем горе и пустой квартире. Для того чтобы развеять печаль, Катя выпивает. За всеми этими терзаниями измотанной души Катя иногда вспоминает о четырех детях 5–11 лет. Боль за их будущее не дает ей трезво смотреть вокруг…

***
Катя открывает глаза и напрягается, потому как до последнего не верит во все те разъяснительные разговоры, которые лейтенант полиции Завражина терпеливо вела с ней на протяжении долгого времени. Не верила, и оттого не исполняла подписанные ее же рукой обязательства и объяснения. Только обои в одной комнате переклеила.

Три раза, как в русской народной сказке, неблагополучную мать предупреждают по-хорошему. На четвертый – приходят с представителями органов опеки, прокуратуры специалисты из центра «Семья» и забирают детей в безопасное чрево государственных детских учреждений.

После этого неприятного события мамашам опять дают испытательный срок. Если за полгода ситуация не меняется, суд лишает мать родительских прав.

Но гражданка Алексеева этого не осознает. Лежа на продавленном диване-«полуторке» под наклеенной на стену рекламой жевательной резинки, она не понимает, что происходит, и только бестолково водит глазами. Кстати, глаза у Кати редкого цвета – зелено-карего.

В доме ее традиционный для взора инспекторов натюрморт: тараканы, плесень, пыль, пустой холодильник, грязная посуда в мойке, грязная посуда на столе, на табуретке, на подоконнике. Сковородки с застывшим жиром и почерневшие изнутри чашки. Посреди этого богатства бедной и несчастной жизни – мальчик Дима в трусах и женской майке. Другого чистого белья у него нет. Как и нет вообще ничего чистого в этом доме. Диме кажется, что двое мужиков, тетя в погонах и красивой форме и тетя в белом халате пришли пожурить мамку, но вместо этого они почему-то начинают собирать куда-то его самого.

***
Дима хочет «покушать». Александра Завражина протягивает ему тут же яблоко с неуместными здесь словами: «Мытое». Это профессиональное – брать с собой на рейды еду, ведь ее подопечные всегда голодны.

Мальчик охотно разговаривает. Оказывается, он мечтает о фломастерах и альбоме для рисования. На Новый год он писал Деду Морозу, чтобы тот подарил ему лыжи, футбольный мяч и большую бутылку «Фанты». Но Дед Мороз обманул его. Вместо лыж он прислал к мамке трех подружек с двумя бутылками. Они долго пили, потом громко ругались и сильно дрались. Дима вспоминает, что он с сестрами их разнимал и защищал маму. Несмотря ни на что, он любит ее.

А та все лежит, только теперь еще и орет. Матом. На всех. Гражданку Алексееву сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних успокаивают по-хорошему, но голос Завражиной уже утрачивает свою милую мелодичность.

Процесс «изъятия» Димы и его трех сестер, вернувшихся из школы, практически подходит к концу, а ребенка толком не во что одеть. Так он и едет в социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Семья» не в чем мать родила, а в том, что мать еще не пропила.

Если Алексеева исправится – пройдет лечение в наркологическом диспансере, приведет в порядок жилплощадь, устроится на работу, ее, может, даже снимут с учета и все ее милые дети вернутся в родные стены. Если Алексеева предпочтет и дальше злоупотреблять, ее лишат родительских прав. Дорога Катиных детей домой окажется разрушенной. И на всем этом пути инспектор Александра Завражина будет сопровождать эту семью.


Это не декорации к фильму. Это фото, сделанные месяц назад в Домодедово. В подобных условиях некоторые мамы растят детей

Рейд второй. Настя
Надо сразу оговориться, что заголовок «Рейд второй» к Насте не очень подходит. Завражина лично искала Настю неделю. И то, что ее обнаружили сегодня, большая удача. Пока Настя не шла в руки правоохранительных органов, она отдыхала на природе под дикорастущими кустарниками. Анастасия Крылова, 1992 года рождения, именно так предпочитает проводить свой досуг.

На самом деле ей 24 года, а выглядит она на пятьдесят. Люди воспитанные сказали бы про нее культурно: «Опустившаяся женщина».

Пока Настя находилась вдали от своей полугодовалой дочери, инспектор Завражина выучила все кусты в своем районе, а Настина сестра Таня чуть не потеряла работу. У Тани своему ребенку годик, она носится между ним, работой, Настей с ее дочкой Олесей.

Это Таня сообщала в полицию про Настю. Думала, припугнут сестру, та одумается. Настю ведь уже задерживали на три часа, она рассказывала, как пила водку и закусывала пивом. В другой раз она уже писала расписку, что, мол, предупреждена о последствиях и, если еще раз загул случится, то всё – лишение родительских прав. Но не помогло. Отходы из семьи стали регулярными. В следующий раз Настя пропала вместе с дочкой. И нашли их, на радость, не под кустом, а в коммунальной квартире соседнего дома.

Инспектор Александра Завражина вздыхает: «Иногда нам приходится изучать чуть ли не всю родословную. Мы устанавливаем связь с тетями, дядями, бабушками, чтобы найти своих подопечных», которых Александра часто называет ласково: «Моя ты звезда».

Рейд третий. Речные
Речные – это фамилия семьи. Вот они точно «звезды» полного социального отчаяния. Поэтому, собираясь к ним в гости, надо покупать резиновые перчатки.

Ничто не мешало Речным стать образцово-показательной ячейкой общества. Двое детей – мальчик и девочка. Крепкий брак супругов. Госпожа Речная – единственная, у кого в этой истории обнаружился действующий муж, не находящийся ни в бегах, ни в тюрьме, ни в больнице. Но счастья в семье нет. А есть водка и огромная собака. Когда-нибудь, мне кажется, эта собака сожрет хозяев или, наоборот, хозяева съедят ее.

Пока же собака гадит где попало. Вся ванная – это ее один сплошной туалет. Кучи собаки Речных и на кухне, и в коридоре, и в комнате. Такого противного запаха, как в квартире Речных, нет даже на самых грязных помойках.

Но гадящая собака – это еще не все беды хозяев. Хозяева сильно злоупотребляют и серьезно болеют. Диагнозы их умножены на два. В целом на мужа и жену приходится гепатит и не короткий список других заболеваний. Но Речные знают, что только в здоровом теле – здоровый дух, поэтому, не имея первого, не желают стремиться и ко второму. Хозяин лежит на тахте с подломленной ножкой, и единственное, что он делает хорошо, – это под себя.

***
Их дети, в отличие от всех остальных, увиденных нами, наиболее неблагополучные, дерганые и вместе с этим тихие-претихие. У них бегающие по сторонам злые глаза и вроде бы вши. Утром они завтракали хлебом, вечером ужинали «бомжпакетом» (растворимым супом-пюре). По-моему, если бы они увидели в руке инспектора Александры Завражиной сардельку, они оторвали бы ее вместе с предплечьем. Страшно.

В Федеральном медицинском исследовательском центре психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского помнят подростка, сына матери, лишенной родительских прав, который совершил пять убийств. Он выслеживал жертву, глушил ее, затем душил и обязательно глядел ей в глаза, впитывая с наслаждением предсмертную гримасу ужаса. Мальчик не убивал своих заклятых врагов, он убивал просто. «Хотел самоутвердиться, поверить в себя». Непременным условием веры в себя являлось убийство.

Не удивлюсь, если кто-то из погодок Речных, которым сейчас 11 и 12 лет, поступит так же…

Детей у Речных изъяли. Социально опасное положение. Речных лишили родительских прав. На суде мать заявила, что снова беременна и намерена рожать.

Рейд четвертый. Степановы
На столе у инспектора по делам несовершеннолетних бумага под названием «Заявление…». Бумага на Любовь Степанову от ее мужа Георгия Степанова. Казалось бы, одна семья. Но вышла война. Великая степановская. Уже четвертый (!) год они яро сражаются за недвижимость и ребенка, которого никак не могут поделить.

Выглядит Люба не оптимистично, нервно. По ней видно, что за эти годы она все свои силы, былую красоту и бодрость духа щедро отдавала борьбе, а также бесконечным попеременным жалобам в прокуратуру и подразделение по делам несовершеннолетних. Степанова объясняет, что вчера муж увел ее ребенка смотреть хоккей в гостях у друзей. Но Люба уже два года не разговаривает с мужем, поэтому про хоккей она была не в курсе. Не обнаружив ребенка дома, Люба подняла тревогу.


ВРИО заместителя начальника ОУУПДН – начальника ОДН УМВД России по г.о. Домодедово лейтенант полиции Александра Завражина умеет найти нужный подход к «подопечным», но не всегда они готовы встать на путь исправления

Александра Завражина констатирует, что число доразводных разбирательств супругов с привлечением к ним органов МВД с каждым годом невероятно растет и принимает все более изощренные формы. Воюющих супругов ничто не останавливает. Они соглашаются даже на допрос ребенка в присутствии психолога и прочие непопулярные меры.

У инспекторов по делам несовершеннолетних подобных заявлений вал. Муж пишет на жену, что она бьет сына. Жена пишет на мужа, что тот толкнул ребенка с лестницы. Почти в 9 из 10 таких заявлений факты не находят подтверждения.

Хотя для начала все враждующие между собой супруги должны определять в суде место проживания ребенка – в случае, когда они сами не могут этого сделать самостоятельно. Но большинство наших граждан хорошо знают только свои права. Обязанностями же интересуются единицы. Поэтому часто подразделение по делам несовершеннолетних выполняет и функцию ликбеза для таких родителей.

Если бы все они, которые ежедневно (!) пишут заявления друг на друга, сначала бы шли в суд со своими претензиями, решить такие проблемы было бы намного проще. Ведь именно суд определяет, с кем из родителей останутся жить несовершеннолетние дети, устанавливает порядок общения с родителем, проживающим отдельно.


Детей, изъятых из семей, ждет пусть и благополучное, но все же не семейное будущее. Бантик, завязанный маминой рукой, всегда самый лучший

Рейд пятый, шестой…
Есть уверенность, что женщины, мужчины и дети, о которых здесь написано, не прочтут здесь про себя. Но их фамилии по морально-этическим соображениям изменены.

Женщины до последнего пытаются скрыть от окружающих свою любовь к алкоголю. Считается, что, если пьет мужчина, его надо спасать, и спасать именно близким ему женщинам. А когда пьет женщина, ее вроде как спасать и некому. Ее осуждают, от нее отворачиваются. Врачи говорят, что именно поэтому женский алкоголизм более опасен. Те же врачи называют одиночество основной причиной, заставляющей женщину пить.

Наш великий Алексей Максимович Горький в грустной пьесе «На дне» писал: «Что такое правда? Человек – вот правда!». Получается, что пьющая и забрасывающая свое дитя женщина – это тоже наша правда, которую, к сожалению, знает только Александра Завражина и ее коллеги по подразделению по делам несовершеннолетних. А мы, обыватели, часто отказываемся верить в эту правду, пока не случается что-то из разряда «Ой!». Например, когда месяц назад у пьяного отца на Каширском шоссе выпал ребенок из окна и погиб, все сказали: «Ужас!». Но неужели соседи этого отца никогда не видели его в измененном состоянии?

Режиссер-документалист Сергей Говорухин был абсолютно прав, когда писал: «Мир давно сузился до размеров малогабаритного счастья, и границы его непоколебимы. Мы были гражданами страны. Мы стали гражданами квартиры». Может быть, если каждый из нас позволит себе менее равнодушно относиться к бедам людей, окружающих нас, то и счастливых детей будет больше, и заодно интенсивность рейдов у Александры Завражиной уменьшится.

Выражаем благодарность за помощь в подготовке материала инспектору по делам несовершеннолетних лейтенанту полиции Нине Перловой.