Домодедово

Яндекс.Погода

четверг, 16 августа

ясно+18 °C

Онлайн трансляция

Знамение генерала Куприянова. История возрождения Знаменского храма в селе Лобаново г.о. Домодедово

22 февр. 2017 г., 9:00

Просмотры: 972


Резные трехъярусные иконостасы, огоньки свечей и светлые лики святых притягивают взгляд, словно призывая к молитве – так прихожане описывают недавно восстановленный в Домодедово Знаменский храм

vozroz1.jpg

ДОМОДЕДОВО, 22 февраля 2017 года. ДОМОДЕДОВСКИЕ ВЕСТИ – Земля Домодедовская богата духовным наследием – храмами, соборами, церквями, о истории и восстановлении, которых мы будем рассказывать на страницах газеты «Домодедовские вести» в рубрике «Возрождение Святынь»

В далеком 1799 году родственница Лермонтовых Клеопатра Александровна Куприянова, утирая слезы, провожала единственного сына Павлушу в Санкт-Петербург для постижения нелегкой военной науки. Брали его на полный пансион. Свидания с родителями дозволялись, но не поощрялись. Мать сняла со стены древний мощевик с изображением Знамения Божьей Матери, вписанный в крест. Перекрестившись, она отдала его сыну: «Возьми, Павлуша, и никогда не снимай». «Как же это, – засомневался сообразительный отрок, – засмеют же?». Отец, отставной поручик Яков Дмитриевич, лишь фыркнул в усы: «Дают – бери. Там, где не нужно, не сверкай. А на битву – надевай. И беда не беда будет». И он стеганул вожжами запряженного в тарантас мерина: «Трогай». И покатился, громыхая колесами и обвешанный сундуками тарантас с отроком Павлом по пыльным и ухабистым российским дорогам в будущее. Отец-поручик как в воду глядел. Битв в военной судьбе Павла Куприянова хватило бы на несколько жизней. А крест-мощевик, данный как материнское благословение, спас его от неминуемой гибели, причем в первом же сражении.

По прибытии в столицу потянулись годы учебы. В 1806-м Павел Куприянов окончил второй кадетский корпус. По сути, это было высшее инженерно-артиллерийское училище. Оттуда молодого артиллериста определили в лейб-гвардии Финляндский полк и сразу направили на европейский театр военных действий, где громыхали наполеоновские войны. Под командованием генерала Багратиона маршал Ней был разбит в авангардных боях, но в дело моментально вступили главные силы Наполеона. Тут-то и пригодился мощевик, данный Павлуше Куприянову. Шальная французская пуля угодила прямо в ее центр. Молодого артиллериста отбросило на метр, он заработал здоровенный синяк на груди, но смог командовать орудием. Начальник артиллерии, знаменитый генерал Ермолов заметил рваную дырку на мундире Куприянова и только охнул: «Да тебя, братец, Бог любит!». За храбрость, проявленную в сражениях при Гейдельсберге и Фридланде, молодого офицера наградили очередным чином и орденом Св. Анны 4-й степени.

Потом был 1812 год и Бородино, где артиллеристы дрались так мужественно, что Павел Куприянов получил золотую шпагу «За храбрость». После сражения под Красным, когда бежавшие войска Наполеона могли быть окончательно раздавлены, но ускользнули из смоленской ловушки, сам Кутузов вручил ему орден Св. Владимира 4-й степени. Затем Кутузов, словно исполнив свою миссию по освобождению России от врага, умер. И начался Заграничный поход русской армии. Вместе с армией молодой артиллерист гнал французов до Парижа. Но скольких сражений, скольких жертв стоила эта погоня. Никогда еще стратегический гений Наполеона не проявлял себя в таком блеске, но мы победили и вошли в Париж! В 1818 году Куприянов был произведен в полковники, а вскоре стал генерал-майором – в 35 лет. Ермоловское «Бог бережет» оказалось верным.  Десятки сражений, убитые под ним лошади, перья плюмажа, срезанные картечью, – и ни одного ранения! Его любили солдаты, с которыми он хлебал щи из одного котла, на него засматривались молодые девицы на выданье.

Но время было слишком неспокойным. А потому генерала спешно из Европы направили на новый театр действий – в Турцию. Эта русско-турецкая война длилась всего два года. Но за такое короткое время русские войска, словно раскаленный нож сквозь масло, проходят Болгарию, через Болгарию рвутся на Кавказ, а оттуда далее на северо-восток – к Анатолии. Это уже ключ к Константинополю – древней мечте всех русских! Куприянов уже находится в должности командира 2-й бригады 10-й пехотной дивизии. Изначальная цель этой кампании – помощь стонущей под турецким игом единоверной Греции. Но цель – целью, а военная удача – вот она, как птица в руках… Пушки Куприянова уже смотрят на Анатолию. И турки не выдерживают, при поддержке западных держав просят мира. Те диктуют свои условия. У них же тоже – армии. И свои, как бы мы сейчас сказали, геополитические интересы. В результате Греция получила лишь частичную автономию. Понадобится еще 20 лет, чтобы наконец Греция, Болгария и Сербия стали свободными. За эту кампанию Куприянов получил ордена Св. Анны 1-й степени и Св. Георгия 3-й степени. Кроме того, его назначили командующим 9-й пехотной дивизией. Этот так – чтобы турки не расслаблялись: грозный Куприянов близко!

В 1848 году началась революция в Венгрии, где генералу Куприянову не повезло. Ординарец Игнат бегом вынес из палатки заветный мощевик. Но в пылу очередной схватки генерал лишь отмахнулся: «обойдется!» и поскакал на передовую… Первый же выстрел венгерской пушки оторвал ему правую ногу.

Мощевик он велел надеть себе на шею сразу, как только полевые хирурги стали отпиливать ему торчащие кости и зашивать рану – без всякой анестезии. Но генерал не  проронил и звука. После операции доктора долго не могли оторвать руку генерала, буквально впившуюся в крест намертво – так он его сжал. Доктора давали ему от силы две недели: ампутация была проведена выше голени, началось заражение. Больной метался в горячечном бреду так, что его пришлось привязывать.

На столбике кровати раненого, на уровне глаз, повесили его заветный мощевик. Генералу же, мечущемуся в бреду, приснился сон. Он оказался у края огромного рва. Всюду вперемешку валялись трупы лошадей, застывшие тела солдат, сломанные пушки и разбитые ружья. Посреди этого побоища стояла Пресвятая Богородица вместе с апостолами Павлом и Иаковом. «Смотри, – сказала Она, – сколько беспорядка ты наделал». «Я солдат, – смог ответить Куприянов, – что же мне теперь делать?» «Как что? – удивилась Богородица. – Наводить порядок. У тебя же есть Знамение». Поле исчезло, и остался только мощевик, мерно покачивающийся перед глазами больного. «А ведь верно, – подумал генерал, – у меня есть Знамение, мое село…» И в первый раз заснул спокойно. Домой его везли с предельной осторожностью. Путь занял почти год. Но больной явно пошел на поправку.

«Знамением» - по находившейся там Знаменской церкви – он называл про себя село Лобаново, которое приобрел еще в 1847 году.  Древнее село Лобаново и поныне сохранившее свое название, расположенное сейчас на территории городского округа Домодедово, боевой генерал приобрел не без умысла. Ведь именно здесь в далеком 1572 году воевода Колычев остановил на самых подступах к Москве крымского хана Девлет-Гирея. Боевая земля была приобретена генералом, и это грело душу. Тепло на сердце становилось и оттого, что Долгорукие, уступившие Киприянову село, оставили после себя каменный Знаменский храм, обнесенный чугунной решеткой. Высокую колокольню, добротный барский дом… и полное пренебрежение к собственным крестьянам.

Так и закончилась первая, военная жизнь Павла Куприянова, хотя еще долгие годы он продолжал числиться членом Военного совета. Последней наградой для него стал почетный и редкий орден Св. Александра Невского. Началась вторая, Знаменская глава его жизни.

 Генерал успел жениться между Польской и Венгерской войнами, но жена скончалась через девять месяцев после свадьбы от родов, оставив ему дочь. Девчушку с льняными, как у жены, волосами и карими, как у бабки, пронзительными глазами.

Сперва Павел Яковлевич решил вопрос собственного передвижения. Местные мастера, почесав затылки, смастерили ему это колесное чудо столярной техники – коляску. Дочке вскоре очень понравилось кататься «на папе». А вот генералу сей способ передвижения пришелся не по нраву. Слишком много у него было ограничений. Он позвал тех же мастеров и заказал себе деревянный протез. Ходить на деревяшке было больно, но боевой генерал не привык замечать такие мелочи. К тому же рядом всегда была дочь, на которую можно было опереться, или выточенная из красного дерева палка.

Затем генерал обратил пристальное внимание на село. Он сразу сменил управляющих, разобрался в бухгалтерии, оброк заменил податями и продал ненужный лес, куда разве что по грибы ходили. Но главное – он начал следить за всем сам, всюду успевая на протезе и с палкой в руке. Буквально через год убыточное хозяйство стало приносить доход. Соседи только диву давались: вот тебе и генерал-инвалид.

Следующим делом, которое захватило всю душу Павла Яковлевича, стал Знаменский храм, стены которого осыпались, зимой в нем было холодно. «Разве не было на то особой воли Богоматери, – размышлял генерал, – разве не было особым знамением Божьим, что выжил после стольких сражений, видел столько крови и боли? Надо сделать что-то очень хорошее, чтобы поблагодарить Бога за те неисчислимые милости, которыми Тот осыпал мою жизнь…. Вот и дочь растет, пусть смотрит, как отец трудится». С храмом генерал Павел Куприянов поступил по-генеральски – перестроил.

 Расширил трапезную, по фронтонам пропустил три яруса карнизов с уступами от крыши: и в окна не течет, и смотрится благолепно. Разумеется, перестлал саму крышу, а на ней возвел пять главок-куполов, частью ребристых, частью вызолоченных звездами, но все – с традиционными крестами. Внешнее и внутреннее убранство он украсил росписью, а чтобы она от сырости и перепада температур не страдала – две изразцовые голландские печки поставил, да полы утеплил. Получился не храм, а загляденье. Из соседних сел на службы приходили.

На средства генерала в 1854 году при храме открыли народную школу, в 1876 году для нее даже возвели отдельное здание. Это не считая дома для священника и сторожки. И все, буквально все на средства вышедшего в отставку генерала. Павел Яковлевич не пропускал ни одного богослужения. Можно сказать, что настоящим домом для него стала Знаменская церковь. Дочь уже к этому времени окончила Смольный институт, удачно вышла замуж и часто жила в имении так похожего на «капитана Флинта» старика.

Скончался генерал Павел Яковлевич Куприянов от воспаления легких. Вышел в одной поддевке проверить, хорошо ли закрепили стропила рабочие на колокольне. Отошел он ко Господу тихим утром 23 марта 1874 года, сжимая в руках свой семейный мощевик. Говорят, умирая, он метался в постели и все спрашивал: «прощен ли? простила ли Ты меня?». Затем вдруг улыбнулся и прошептал: «прощен». Так – с улыбкой – и остался лежать на смертном одре.  Упокоился он в склепе благоукрашенной им Знаменской церкви.

После революции, как водится, Знаменскую церковь закрыли, колокола скинули, киоты с икон ободрали и утварь разграбили. Прах генерала-благодетеля переворошили. Искали в гробе золотую шпагу «за Бородино» и усыпанные бриллиантами ордена. Старая, почерневшая железка, пробитая в середине пулей, негодяев не прельстила. Так и оставили мощевик в истлевших руках старика. Забегая вперед, надо сказать, что историческая справедливость восстановлена: могилу героя отреставрировали.

Сам Знаменский храм в советское время был то колхозной мельницей, то складом, то водонапорной башней. Было разрушено все что можно. Реставрация началась лишь в 1999 году, когда настоятелем прихода был назначен протоиерей Георгий Безруков. Вместе с прихожанами  жителями Домодедово он совершил невозможное. Было восстановлено все! Словно Покров Матери Божьей и молитвы генерала Петра Куприянова освятили это нелегкое дело. Небесно-голубые обводы стен, причудливое пятиглавие, свеча колокольни – все кажется сошедшим со страниц альбомов дореволюционных хроник. Резные трехъярусные иконостасы, огоньки свечей и светлые лики святых притягивают взгляд, словно призывая к молитве. Полы снова теплые. Люди приходят, молятся, участвуют в службах. Иногда забегают на пять минут из ближайшего оздоровительного лагеря. И – остаются. Остаются на годы. Остаются, чтобы стать живой приходской семьей. Чтобы стать тем Знамением торжества христианского восстановления нашей земли, без которого Русь никогда не назвали бы Святою.

Проезд:
От Павелецкого вокзала Москвы или станции Домодедово до станции Барыбино, далее автобусом № 41до остановки «Село Лобаново», Знаменский храм

Сайт Знаменского храма (село Лобаново)

Александр Ильинский
Фото: портал – Соборы.ру

Александр Сергеевич ИЛЬИНСКИЙ