Домодедово

Яндекс.Погода

понедельник, 18 июня

ясно+27 °C

Онлайн трансляция

История и судьба храма Святителя Николая в селе Домодедово

24 дек. 2016 г., 17:45

Просмотры: 1659


Проект будущего храма было поручено составить архитектору Алексею Шеделю, чей парадный дворец Меншиковых в Ораниенбауме императрице очень понравился.

vozroz1.jpg

Лето 1731 года выдалось для императрицы Анны Иоанновны скучным. Всего год назад она разорвала Кондиции Верховного тайного совета, ограничивающие ее самодержавную власть, восстановила Сенат и провела реформу флота.

Корабли, изрядно обветшавшие со времен Петра I, стали спешно заменять на новые. Была создана политическая полиция – Тайная канцелярия – и снижены налоги с крестьянства. На этом реформы новой государыни и закончились. Она очень не любила заниматься делами, а поэтому откровенно позевывала на утренних докладах своего фаворита Эрнеста Иоганна Бирона. Чтобы как-то скрасить утренние скучные часы, она звала генерала Салтыкова, читавшего ей после доклада романы. Бирон изредка буравил ревнивым взглядом конкурента, но протестовать не решался.

Несколько заинтересовала императрицу новость о постановке в Лондоне новой оперы Генделя «Пор, царь Индийский». От назревавшей войны за польское наследство она попросту отмахнулась.

– Ты бы лучше рассказал, что крестьяне села Домодедово бунтуют, – тут же зашипел сидевший в углу родственник Парасковьи Салтыковой.
– Как бунтуют? – широко раскрыла глаза императрица. – С чего это?

Бирон тут же поспешил ее успокоить:

– Нет, Ваше Величество, там просто был сельский сход. Крестьяне просят Ваше Величество построить им церковь. Старая обветшала так, что они боятся входить в нее. Послать воинскую команду?
– Ты что, Эрнестушка, белены объелся? – возмутилась Анна Иоанновна. – Это же мое село, семейное! Что московские дворяне скажут, и так после коронации никак не успокоятся…


Семейное село
Село Домодедово действительно принадлежало романовской семье с 1564 года. И императрица, воспитанная в старомосковском духе, как хорошая помещица знала все свои угодья.

В минуты раздражительности ей лучше было не перечить. Выражение лица у Анны Иоанновны очень начинало напоминать дядюшкино – Петра Великого. Бирон замер.

– А давай-ка построим им церковь, – после минутных раздумий промолвила самодержица. – Батюшка мой, Иван Алексеевич, любил церкви. Крестьян успокоим и московских дворян задобрим. Только по первому разряду, чтоб не хуже, чем в Петербурге, была! Моя воля!

Так и порешили. Проект будущего храма было поручено составить архитектору Алексею Шеделю, чей парадный дворец Меншиковых в Ораниенбауме императрице очень понравился. А дело душегубицы Салтычихи мертвым грузом легло в архив – до времен Екатерины Великой. Своим указом Анна Иоанновна обязала выдать «на строение домодедовской церкви» необходимые средства из казны и подряжать «материалы без замедления». Бирон лишь кусал губы: мало того, что деньги уплывали из его герцогских карманов, Анне Иоанновне вздумалось дурить и внимательно следить за ходом строительства. Она заказала макет храма и утвердила внутренний проект убранства – вплоть до чертежа иконостаса! А когда вороватые подрядчики выстроили колокольню не такую, какую соизволила императрица, – заставила готовое здание снести и возвести новую, более высокую и со шпилем. Одно хорошо: крестьяне успокоились, а московские дворяне рассыпались в благодарностях императрице, как благодетельнице Отечества. Да и чтение романов с генералом Салтыковым сорокалетней Анне Иоанновне быстро наскучило.

Тарутинский маневр
К 1738 году новопостроенная церковь была готова к службе. Но Анна Иоанновна настолько увлеклась маскарадами, балами и возведением ледяных домов, что освятили храм уже после ее смерти – в 1746 году.

Так она и простояла без переделок более века. Лишь весной 1812 года на ней перекрыли крышу – старое железо начало течь. В войну 1812 года село Домодедово оказалось на пути передвижений русской армии. Совершая знаменитый Тарутинский маневр, Кутузов послал корпус генерала Дохтурова по правому берегу Пахры. На ночь войска остановились в селах Домодедово и Ям. В 1837 году церковь подвергли капитальной перестройке. Храм, кроме алтарной части, разобрали и построили заново с соблюдением всех строительных технологий. Пришлось его снова штукатурить и расписывать. Наконец, 12 октября 1841 года южный придел освятили в честь Рождества Христова. И чуть позже северный – во имя Святителей московских.

Переплавленные колокола
Храм стал настоящим средоточием духовной и культурной жизни села Домодедово. В нем пел превосходный хор, священство говорило проповеди. В 1888 году неподалеку возвели здание церковно-приходской школы, рассчитанной на 60 учащихся. Там же разместились квартиры преподавателей.

Роковой семнадцатый год стал рубежом между дореволюционной и Советской Россией. На фоне повсеместного поругания святынь судьба Никольского домодедовского храма сложилась относительно благополучно. В 1918 году закрыли приходскую школу. В 1922 году с колокольни были сброшены и отправлены на переплавку колокола. Тогда же изъяли церковную утварь, но духовная жизнь в ограбленном храме не замирала. Сюда тянулись верующие из соседних деревень за молитвой, житейским советом и поддержкой.

Районное советское начальство стиснув зубы терпело этот «очаг религиозного мракобесия». Закрытию и перепрофилированию храма препятствовал статус памятника архитектуры. Лишь в марте 1941 года храм удалось закрыть. Но пока местные партийные чиновники обсуждали, что делать с освободившимся помещением, началась Великая Отечественная война.

Немецкие войска занимали одну территорию СССР за другой. Советскому правительству стало понятно, что только железом и кровью врага не удержать. Нужна была полная консолидация народа. Тогда и вспомнили о патриотической миссии, которую веками несла на своих плечах Православная Церковь. Еще 22 июня 1941 года патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) обратился с пламенным воззванием к соотечественникам. «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского и Наполеона, – писал митрополит. – Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз поставить наш народ на колени… С помощью Божьей русский народ развеет фашистскую вражью силу… Господь дарует нам победу!». Вскоре митрополит Сергий был принят Сталиным. По всей стране начали открываться православные храмы, а выжившие в годы репрессий священники – возвращаться из лагерей к своей пастве. Дождался открытия и заколоченный Никольский домодедовский храм. В победные дни 1945 года в его стенах снова зазвучало радостное: «Христос Воскресе!».

Особое почитание
Сегодня Никольская церковь радует прихожан и любителей старины бережно отреставрированными интерьерами и фасадами, золотыми куполами и малиновым звоном. Территория благоустроена и засажена цветами, перед входом возвышаются ажурные ворота. В храме можно увидеть две огромные иконы Божией Матери «Иерусалимская», особо почитаемые на Домодедовской земле. Одна из них знаменита тем, что остановила страшную эпидемию, унесшую в других городах и селах множество жизней. Есть чтимая икона Божией Матери «Поможение в родах», у которой домодедовские мамы молятся о благополучном разрешении беременности.

При храме действует воскресная школа. Каждый год дети, посещающие занятия, готовят вместе с преподавателями рождественские и пасхальные концерты. Зимой прихожане совершают паломнические поездки, а летом – походы. С 1997 года и по сей день настоятелем Никольского храма является священник Сергей Лопухов.

Построенный по именному указу императрицы Анны Иоанновны, переживший войны и революции, домодедовский Никольский храм возносит свечи золотых куполов в небо. Они – символ молитвы, мужества, стойкости, памяти и надежды домодедовцев. Надежды, без страха всматривающейся из прошлого – в будущее.

Александр Ильинский,
фото – Александр Жокин

Александр Сергеевич ИЛЬИНСКИЙ